Сновидение - Франк Тилье

Около одиннадцати вечера в помещении «Чуда-51» все кипело. Большинство членов группы будто получили заряд энергии, и это читалось на их лицах. Патрик Лемуан провел полдня на телефоне, согласуя с другими командами сыщиков различные действия, вытекающие из их открытий в заброшенной школе близ Сент-Омера. Теперь перед десятком жандармов и Абигэль он подводил итог:

– Это, без сомнения, наш самый плодотворный день с начала этого дела. Но этот день также требует срочных действий: Фредди ускорил события, и, пока не доказано обратное, он до сих пор удерживает трех детей. – Стоя у доски, он указал на большой белый лист, исписанный всевозможными сведениями. – Теперь мы не сомневаемся, что Фредди использует детей, чтобы манипулировать одним из родителей, вынуждая его совершить нечто тяжкое, вплоть до самоубийства или нанесения себе увечья. Мы попытались связаться с родителями Алисы Мюзье. К телефону подошел отец. Дозвониться до матери не удалось: ее мобильный отключен. По его словам, она отправилась в командировку в Париж три дня назад. Мы позвонили в ее компанию: Карина Мюзье взяла отпуск на две недели. Ее муж, разумеется, об этом не знал. Он сказал нам о частых отлучках супруги в последние недели и ее странном поведении. Он чувствовал, что она на грани срыва, как еще держалась – непонятно. Я отправил к Мюзье Хорька и Дубловски и подключил команды криминалистов к розыску матери. Но если она скрывается – а скорее всего, это так, потому что локализовать ее телефон невозможно, – это может занять много времени. Совершенно очевидно, что она в контакте с Фредди, который изолировал ее и наверняка заставит действовать в ближайшие дни. – Он посмотрел в свои записи и кивнул Фредерику, сидевшему в конце стола. – Теперь ты.

Фредерик поднялся:

– Все указывает на то, что Николя Жантиль, писатель, который отсек себе все пальцы и в настоящее время находится в психиатрической больнице, – отец Виктора. Это в него метил Фредди, похитив ребенка, как метил он и в отца Артура, заставляя обоих смотреть на мучения их детей, у которых крал сон. Мы поговорили с матерью Виктора и думаем, что ненависть Фредди к Николя Жантилю родилась в детском лагере в Аквитании в две тысячи втором году. Жантиль работал там на кухне и уже тогда проявлял тягу к детям.

– Я говорил по телефону с его психиатром, который выказал готовность к сотрудничеству, учитывая серьезность ситуации, – вставил Лемуан. – Если коротко, после гибели родителей в авиакатастрофе писатель рос у дяди и терпел его посягательства, откуда и психиатрические проблемы, уходящие корнями в отрочество Николя. Случай, увы, классический. Продолжай, Фредерик.

– Я навел справки о детском лагере, координаты которого были указаны в платежке. Его больше нет, но мне удалось раздобыть телефон тогдашнего директора. Я дозвонился ему не далее как два часа назад. Он сказал мне, что в том году была проблема. Через несколько недель после каникул с ним связался один из родителей: его сын жаловался, что Николя Жантиль его будто бы трогал. До суда не дошло, но очень вероятно, что этот ребенок был не единственным. Дети в этом возрасте мало говорят и вряд ли отдают себе отчет в серьезности происходящего.

– Фредди мог быть одним из тех детей, которых трогал Николя Жантиль в лагере? – спросил один из жандармов.

– Это маловероятно, – ответила Абигэль. – Детям было лет по пять, это значит, что сегодня Фредди должно быть восемнадцать. А он куда старше, он из моего поколения, как Карина Мюзье и Николя Жантиль. Если он был в лагере, то, скорее всего, в составе персонала. Возможно, он что-то видел или сам чему-то подвергся со стороны Жантиля.

– Бывший директор лагеря работает теперь в мэрии Лиона, а все тогдашние документы давно сданы в архив, – продолжал Фредерик. – Но он обещал завтра же поискать и представить нам как можно скорее список персонала лагеря за август две тысячи второго года. Я сказал ему, что это очень срочно.

Лемуан кивнул. Поднялась Абигэль и взяла слово.

– Это еще надо проверить, но я думаю, что Николя Жантиль не знал о существовании сына до этого дела. Во всяком случае, Беатрис Кодиаль больше никогда его не видела после той встречи в лагере и даже совершенно вычеркнула его из памяти. Тем не менее Фредди заставил писателя совершить чудовищный поступок, который, наверно, хуже смерти: отрезать себе все пальцы. Жантиль – педофил и, вероятно, очень страдал от своего извращения. Картинки в его компьютере неупорядоченны, это было просто болезненное накопление, и вряд ли он получал удовольствие. Я думаю, когда Фредди показал ему Виктора на экране и сказал, что это его сын, писатель сразу же ощутил некое сострадание к этому ребенку. И, как бы очищаясь от живущего в нем зла, счел своим долгом спасти сына. Он сказал «Прости», обращаясь ко всем детям, чьи фотографии скопились в его компьютере…