Девушка в темной реке - Лорет Энн Уайт

– Так, машину оставляем здесь. Я подойду к дому, не скрываясь и держа руки на виду. А ты давай между деревьями обогни участок и встань вон за теми постройками. Прикроешь меня, если что.

Хольгерсен поглядел на нее:

– Это так рискованно? Думаешь, он…

– Я точно знаю, что от испуга он становится невменяемым. А еще мне не дают покоя эти таинственные машины, которые здесь побывали. Попытаюсь показать Акселю, что ему ничто не угрожает – типа, я одна и пришла поговорить. Когда он успокоится, я скажу, что ты тоже приехал, и попрошу разрешения осмотреть сараи. Я сделаю снимки, спрошу о неопреновых комбинезонах, размере обуви и банках у него на полке якобы для выкармливания животных. Может, что и прояснится.

Хольгерсен почему-то не отвечал, сидя неподвижно и глядя куда-то вперед.

– В чем дело? – не выдержала Энджи.

– А вот контейнер, – проговорил он. – Для чего тут земляной накат и эти дебильные заросли сверху? Будто хозяин пытается скрыть его от дронов, чтобы с воздуха не заметили.

– Тогда почему только контейнер? У него же здесь не сто построек.

– Давай-ка спросим. Хватит сидеть, так ничего не высидим.

Как и условились, Кьель Хольгерсен вышел из машины и бесшумно растворился в сумраке позади «Кросстрека». Энджи медленно двинулась вперед, опустив и чуть разведя руки. Под подошвами чавкала мокрая грязь.

Ветер, обжигавший уши, казался ледяным. Отовсюду капал тающий снег. Из трубы над домом тянуло чем-то едким, смягчавшимся запахом сосновой хвои и влажной земли. Энджи постучала в дверь и обернулась оглядеть участок и постройки с крыльца. Взгляд снова остановился на вороне, лежащем на снегу. Птице свернули шею – голова торчала под неестественным углом.

Странное ощущение точно перышком коснулось ее снова – казалось, за ней следят из-за деревьев. Вспомнив о следах чужих протекторов на дороге, Паллорино постучала настойчивее:

– Аксель Толлет! Вы дома?

Видимо, ветер переменился, потому что она вдруг почувствовала запах бензина, сильный и резкий, и сразу подобралась. В лесу что-то хрустнуло. Энджи резко обернулась с бьющимся сердцем.

Хольгерсен высунулся из-за сарая:

– Паллорино! Сюда, быстрее!

Она побежала к нему, когда ей показалось, что за деревьями мелькнул чей-то силуэт. Паллорино поколебалась, замедлив бег, но решила, что это ветки качнулись от порыва ветра, и кинулась к Хольгерсену.

Детектив сидел на корточках, согнувшись над лежащим в снегу мужчиной.

Аксель.

Сердце Энджи сделало перебой.

Огромный человек лежал на снегу, раскинув руки. Из груди торчали две стрелы с желто-белым оперением. Хольгерсен пытался нащупать пульс у него на шее. Глаза Акселя, зеленые, как река Наамиш, невидяще уставились в небо, не смаргивая от летевших в них снежных хлопьев. Винтовка лежала здесь же, видимо выпав из рук.

Паллорино вне себя схватила винтовку и отступила в сторону, спиной к сараю, поведя стволом в направлении темной опушки. Однако там никого не было. Она переломила винтовку – заряжена, ни одного выстрела не сделано.

– Кончено. Он мертв, – сказал Хольгерсен. Взгляд его беспорядочно метался по сторонам, но тело было как тугая струна, готовая распрямиться. – Еще теплый. Тот, кто это сделал…

«Фр-р-р» и глухой звук прозвучали так внезапно, что ни один из них не успел среагировать. Хольгерсен захрипел. Энджи обернулась и увидела, что он застыл на месте, а из шеи у него торчит древко стрелы. Глаза Хольгерсена лезли из орбит, белки стали невероятно большими. Руки сами собой поползли к шее, но колени медленно подогнулись, и он повалился боком в снег. Энджи не успела осознать, что произошло, когда сзади послышался свист и грохнул взрыв. Сарай превратился в огромный костер.

Взрывной волной Энджи швырнуло вперед. Винтовка вылетела из рук. Паллорино приземлилась в снежную кашу, оглушенная, со звоном в ушах. Время будто замедлилось. Она медленно повернула голову поглядеть на сарай. Над провалившейся крышей клубился черный дым, от горящих бревен шел нестерпимый жар. Пламя трещало и шипело от валившего снега. Энджи кое-как поднялась на четвереньки. Голова кружилась, перед глазами все плыло.

Хольгерсен!

Скрытая от леса клубами черного дыма, Паллорино поползла к видневшейся в снегу согнутой фигуре. Ей смутно вспомнился сильный запах бензина на крыльце. Кто-то подстроил взрыв. Когда они с Клэр заходили к Акселю, Энджи видела в открытом сарае газовые баллоны, генератор и канистры с бензином. Черт, да тут сейчас все взлетит на воздух!

Она доползла до Хольгерсена.

Он лежал без движения, с закрытыми глазами и приоткрытым ртом. Стрела прошила шею насквозь. Энджи осторожно тронула его:

– Хольгер…

Новый взрыв припечатал ее к земле. Второй сарай превратился в огромный костер. Пламя ревело и трещало. Энджи кашляла, глаза слезились. Она поглядела в ту сторону, где осталась «Субару»: придется тащить Хольгерсена до «Кросстрека». Треснул выстрел, и пуля вжикнула буквально мимо лица Энджи. Ее бросило в жар.

Черт!

Она снова легла плашмя. Сердце стучало глухо и сильно.

Стреляли из леса.

От порыва ветра дым на мгновение разошелся, открыв контейнер, превращенный в подобие бункера. У Энджи перехватило дыхание, когда до нее дошло, что она видит.

Лицо.

В маленьком оконце.

Белое лицо.

Окруженное всклокоченными волосами.

Ладони, бешено стучащие по стеклу. Женщина. Рот широко открыт в безмолвном крике.

В контейнере пленница?!

И вдруг загорелась, заплясала языками пламени тоненькая дорожка от дома к контейнеру. Огонь поднялся у двери, поджигая побеги ежевики. Сразу занялся сухой куст, росший на крыше, на земляной насыпи. Тело Энджи вибрировало от адреналина. Новая пуля ударила в землю у ее бедра. Паллорино лихорадочно обдумывала варианты. Она медленно повернула голову, провезя щекой по снежной каше, и взглянула на Хольгерсена. Бывший напарник лежал неподвижно, с пистолетом у бессильно откинутой руки.

Пламя стеной поднялось над сараем – там взорвалось что-то еще. Клубы жирного черного дыма поплыли в воздух, заслонив Энджи от невидимого стрелка.

«Расставляй приоритеты. Соображай, черт тебя подери!» – приказала она себе. В контейнере, охваченном огнем, находится живая женщина. Напарник лежит на земле со стрелой в шее, без движения и дыхания. Инструкцию в них вдалбливали на совесть: если подстрелили твоего напарника, ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы спастись самой, и спасаешь тех, кого еще можно спасти. Энджи схватила пистолет Хольгерсена.

Скрытая стеной черного дыма, она, низко пригнувшись, с колотящимся сердцем кинулась к контейнеру. Добежав, она прижалась к той металлической стене, которая еще не нагрелась от огня. Держа пистолет в согнутой руке, Энджи огляделась, стараясь сосредоточиться на боевом дыхании: вдох на четыре счета и медленный выдох.