Девушка, которая искала чужую тень - Давид Лагеркранц

– Все, что угодно, вплоть до синтетического кураре, – ответил его собеседник.

– Яд?

– Да. В относительно небольших дозах парализует все мышцы, включая дыхательные. Вы бы задохнулись.

– О, похоже, вы понимаете в нем толк…

Мужчина поглядел на него озабоченно, и Микаэль перевел взгляд за окно.

– Могу я называть вас Даниэлем?

Некоторое время мужчина молчал, как будто сомневался.

– Дэном, – ответил он наконец.

– Это уменьшительно-ласкательное от «Даниэль»?

– Нет. В свое время я получил «зеленую карту» и американское гражданство. Я приложил все усилия, чтобы забыть прежнюю жизнь. Теперь мое имя Дэн Броуди.

– Или Лео Маннхеймер?

– Или Лео Маннхеймер, – подтвердил мужчина.

– Странно, вы не находите?

– Да, странно.

– Тогда, может, расскажете мне свою историю, Дэн?

– Попытаюсь.

– У нас есть время. В ближайшие несколько часов нас никто не побеспокоит.

– Нет ли здесь чего-нибудь выпить… не слишком крепкого? – спросил Дэн.

– Сейчас посмотрю.

На кухне Микаэль обнаружил несколько бутылок белого вина «Сансерра». «Журналистская стратегия», – улыбнулся он про себя, вспоминая Хильду фон Кантерборг. Похоже, с некоторых пор эта стратегия стала для него нормой. Не выпив, не раздобудешь информации. Блумквист взял бутылку с откручивающейся пробкой и два бокала.

– Даже не знаю, с чего начать, – сказал Дэн. – Но вы ведь встречались с Хильдой. Не упоминала ли она некую Ракель Грейтц?

– Она много говорила о ней.

Эти слова Микаэля Дэн оставил без комментариев. Просто поднял свой бокал и молча выпил. А потом, не торопясь, приступил к рассказу. Он начал с того случая в берлинском джаз-клубе, когда, исполняя соло на гитаре, привлек к себе внимание одной очаровательной шведки…

* * *

Они заехали в лес и остановились. В машине стояла невыносимая духота. Снаружи не доносилось никаких звуков, кроме птичьего пения и жужжания насекомых. Мотор гудел на холостом ходу. Лисбет мучила жажда. Она все еще лежала на полу фургона, избитая и одурманенная чем-то вроде хлороформа. Но когда попыталась встать на колени, никто не возразил. После того как мотор стих, они еще некоторое время наблюдали за ней, сидя на скамье, а потом кивнули друг другу. Бенито выпила воды и приняла какие-то таблетки. Ее лицо имело пепельно-серый цвет. Она осталась сидеть, в то время как Башир и лысый парень встали. Предплечья лысого украшала татуировка. Только теперь Лисбет разглядела, что было изображено на его кожаном жилете, – эмблема мотоклуба «Свавельшё МК». Час от часу не легче… Одно время эти байкеры поддерживали связь с ее отцом и сестрой. Неужели это Камилла и ее хакеры навели их на ее квартиру?

Лисбет взглянула на дверцу машины и вспомнила момент, когда лысый выбросил наружу ее мобильник. И тут же с математической точностью оценила силу удара – точнее, полное отсутствие силы. Руки Лисбет оставались связанными, но она одним пинком могла открыть дверцу. Это было хорошо, в особенности с учетом того, что Бенито едва держалась на ногах, а мужчины нервничали. Это она поняла по их учащенному дыханию и мутным глазам. Башир гримасничал, как и тогда, в Валльхольме. Он пнул Саландер правой ногой. Удар пришелся в подреберье и оказался довольно чувствительным. Но Лисбет изобразила просто невыносимую боль. Следующий пришелся по лицу. Она сделала вид, что потеряла сознание, продолжая наблюдать за Бенито. Саландер с самого начала подозревала, что вся затея принадлежала именно ей. За ней же, по-видимому, оставалось последнее слово. В этот момент Бенито нагнулась и полезла в свою серую тряпичную сумку.

Мужчины схватили Лисбет за плечи и встряхнули. Очевидно, ничего хорошего для нее это не означало, потому что Бенито достала из сумки кусок красного бархата и кинжал – свой знаменитый керис.

Он был прямой и блестящий, с изящно изогнутой золоченой ручкой, которую украшало изображение демона с раскосыми глазами. Такой штуке самое место на музейной витрине под стеклом, а не в руках бледной как смерть психопатки с бинтами на голове. Некоторое время Бенито разглядывала кинжал, и ее глаза светились безграничной нежностью.

Потом она хриплым голосом объяснила, как именно используют керис. Лисбет слушала ее не особенно внимательно, но кое-что все-таки дошло до ее сознания. Керис, говорила Бенито, следует вонзать сквозь красную ткань, под ключицу и прямо в сердце. Кровь нужно вытирать сразу же, той же красной тканью. Это требует немалой сноровки.

Лисбет была начеку. Она ловила в глазах своих палачей малейший знак сомнения или невнимательности. Наконец перевела взгляд на Башира. Он держал ее за левое плечо и, похоже, был настроен решительно. Лисбет Саландер должна умереть – разубеждать его в этом не имело смысла. Но выглядел Башир не слишком довольным, и даже идиоту было понятно почему. Сейчас он выполнял роль подручника отвратительной бабы с кинжалом в руке. Он, державший всех женщин за шлюх!

– Ты знаешь Коран? – обратилась к нему Лисбет.

Ее вопрос встревожил его – она поняла это по тому, как дрогнули его пальцы. Тогда Лисбет добавила, что Пророк проклял все керисы и назвал их орудиями демонов и сатаны. Так записано в Коране (тут Лисбет процитировала выдуманную суру). Она назвала ее номер и посоветовала Баширу немедленно навести справки в Интернете.

– «Погугли» – сам увидишь, – сказала она.

Но «гангстерша» вскочила с места и одной фразой свела усилия Лисбет на нет.

– Она лжет, – прошипела Бенито. – Во времена Мухаммеда керисов не было. Это орудие всех святых воинов. Всех!

Похоже, Башир поверил ей. Во всяком случае, захотел поверить.

– Хорошо, хорошо, – успокоил он Бенито. – Только поторопись…

И добавил что-то на бенгали, относящееся, повидимому, к шоферу.

И Бенито вдруг ожила, несмотря на недомогание. Но это не слова Башира прибавили ей бордости, а непонятный шум сверху, похожий на жужжание вертолета. Ничто не указывало на то, разумеется, что этот звук имел к ним какое-либо отношение. Но Лисбет знала, что ее друзья-хакеры не сидят сложа руки. Этот звук одновременно обнадеживал и пугал ее. Обнадеживал – потому что мог означать спасение. И пугал – потому что команда в «Мерседесе» вдруг пришла в движение. Башир и его лысый напарник вцепились в Лисбет мертвой хваткой. А Бенито со своей красной тряпкой и сверкающим ножиком подходила все ближе. Лисбет вспомнила Хольгера, потом маму и Дракона – и уперлась ногами в пол. Она должна была подняться, чего бы ей это ни стоило.

* * *

Микаэль и Дэн молчали. История подошла к своему кульминационному моменту. Глаза Дэна блуждали по комнате, руки дрожали.

– Лео лежал на ковре. Ему как будто полегчало. Он получил дозу какого-то другого препарата и ожил. Я действительно поверил в то, что самое страшное позади, но тут…