Девушка, которая искала чужую тень - Давид Лагеркранц

22 июня

Ракель Грейтц не оказалось дома на Карлсвеген, и Лисбет решила не торопиться. Она спустилась в метро, доехала до Шлюза и дальше отправилась пешком по Гётгатан. От Анники Джаннини Лисбет слышала, что Бенито Андерссон сбежала из больницы в Эребру, и была начеку. Лисбет все время была начеку, особенно после Флудберги. Хотя, возможно, она все-таки недооценивала грозившую ей опасность. Ее враги заключили вот уже несколько альянсов. Темные силы из прошлого объединялись против нее – и обменивались информацией.

День выдался невыносимо жаркий. В душном, вязком воздухе даже время, казалось, остановилось. Мимо Лисбет текла толпа, часть которой оседала за столиками уличных кафе, сверкали витрины магазинов. Лисбет направлялась домой, на Фискаргатан, когда в кармане завибрировал телефон.

«Лео – это Даниэль. Я уверен в этом», – гласило шифрованное сообщение от Блумквиста.

«Он сам тебе об этом сказал?» – спросила Лисбет в ответном сообщении.

«Пока нет», – ответил Микаэль.

Лисбет подумала было отправиться на площадь Норрмальмсторг, на помощь Блумквисту, но передумала. Сейчас ей непременно надо было выследить Ракель Грейтц, очевидно, съехавшую из своей квартиры. Но куда?

Лисбет продолжала идти вверх по Фискаргатан. Насколько благоразумно было сейчас вернуться домой? Ни в каких официальных документах не значилось, что она проживает по этому адресу. Квартира была оформлена на Ирену Нессер – один из псевдонимов Лисбет. Но есть ведь и неофициальные источники информации. В конце концов, Лисбет время от времени появлялась в этом квартале. И потом, она была знаменитостью – пусть не такой, как Микаэль, но все-таки… Вот уже два человека – Чёртов Калле Блумквист и один агент АНБ – выследили ее в этой квартире. Лисбет давно следовало продать ее и подыскать себе что-нибудь поменьше. Возможно, этим стоило заняться прямо сейчас, пока не поздно…

Поздно. Лисбет поняла это, когда увидела впереди странный серый фургон. Собственно, ничего необычного в нем не было – обыкновенная устаревшая модель, припарковавшаяся у кромки тротуара. Тем не менее машина показалась Лисбет подозрительной. Особенно после того, как сдвинулась с места и покатила на нее. Лисбет развернулась и побежала, но дорогу ей преградил вынырнувший откуда-то из подъезда бородатый мужчина. Он прижал к ее лицу мокрую тряпку, и у Лисбет закружилась голова. Она рванулась вперед, но улица и стены домов запрыгали вокруг в неистовом танце. Лисбет успела вытащить мобильник и прошептать в трубку: «Вильдвиттра»^[46], прежде чем провалилась в забытье и оказалась на заднем сиденье серой машины. В нос ударил сладкий парфюмерный запах – и это было последнее, что она почувствовала.

Декабрь, полтора года назад

По голосам, доносящимся из гостиной, Дэн понял, что все пошло не так, как было задумано. Похоже, Ракель Грейтц догадалась обо всем сразу, и теперь ему не оставалось ничего другого, как выйти из своего убежища и прижать ее к стенке. На эффект внезапности рассчитывать больше не приходилось, поэтому медлить не имело смысла.

Но Дэн просчитался. Возможно, он просто растерялся, потому что был вынужден импровизировать. Так или иначе, он не ожидал, что один только вид Ракель Грейтц произведет на него такое сильное впечатление. Дэн снова почувствовал себя беспомощным подростком, демонстрирующим свои способности солидным «докторам» в комнате на втором этаже фермерского дома. Он слишком хорошо помнил этот взгляд. Он знал, что сейчас Ракель внимательно изучает его, сравнивая с Лео, и это окончательно лишило его рассудка.

– Я вижу, вы меня узнали? – спросил Дэн.

Он шагнул вперед, но это было все, на что хватило его решительности. Ракель сидела перед ним, властная, прямая, и пристально глядела на него.

– Я узнала тебя. Как ты?

Дэн потупил глаза и выдавил сквозь зубы:

– Мы хотели бы услышать всю историю с самого начала.

Он видел, что она испугалась. Ракель поправила высокий воротник и взглянула на часы. Тогда она носила такой же черный пуловер. Волосы коротко острижены и выкрашены в русый цвет. Несмотря на нервозность – уголки ее губ дрожали, – взгляд Ракель излучал холодную уверенность. В ней было что-то от учительницы, и Дэн почувствовал, что сейчас не он, а она призовет его к ответу.

– Успокойся, – велела Ракель.

– Ни за что, – ответил Дэн, – пока не услышу то, что меня интересует.

– Я все расскажу. Всю правду. Но для начала я хотела бы знать, успели ли вы связаться с газетчиками. – Дэн не отвечал. – Вы сейчас возбуждены, понимаю. Но мне не хотелось бы, чтобы история просочилась за эти стены прежде, чем вы увидите картину в целом. Все совсем не так, как вы думаете.

– Мы никому ничего не рассказывали. Пока… – многозначительно ответил Дэн.

Мышцы ее лица расслабились, и Дэн понял, что совершил ошибку. Он оглянулся на Лео. Тот застыл – ноги на ширине плеч. Дэн ожидал от него указания, намека на то, что делать дальше. Но Лео, похоже, был не в том состоянии. И тогда Ракель взяла инициативу на себя.

– Я старая женщина, – сказала она. – Причем с больным желудком, уж простите за откровенность. Ничего, если я сяду на диван?

– Пожалуйста, – разрешил Лео. – Только начинайте поскорее. У нас к вам много вопросов.

Но Ракель не торопилась. Она надеялась, что Беньямин появится раньше, чем ей придется сказать что-нибудь значимое. Или прежде, чем она успеет запутаться во лжи. Лео и Даниэль устроились в креслах по обе стороны от дивана, и у Ракель перехватило дыхание. Ее поразило их сходство – несмотря на всю сложность ситуации. Дэн и Лео были неразличимы, – что редко встречается даже среди однояйцевых близнецов в их возрасте. В довершение всего они были одинаково одеты и носили одинаковые прически.