Черное воскресенье - Томас Харрис

— Далиа! Ты здесь, Далиа? — В темной комнате царила тишина.

— Да, Майкл, я здесь. — Послышался слабый шорох, и он ощутил прикосновение ее руки.

— Я спал?

— Да, больше двух часов. Сейчас почти час ночи.

— Включи свет. Я хочу видеть твое лицо.

— Сейчас. Вот, я перед тобой. Все то же лицо, старое и усталое.

Далиа нагнулась к нему, и он, прижав ее голову, мягко проводил большими пальцами по нежным впадинам под высокими скулами. Шел третий день после кризиса. Антибиотики сделали свое дело. Лэндер выздоравливал, но происходило это медленно.

— Далиа, я попробую встать и пройтись.

— Нет, Майкл, не стоит. Еще рано.

— Мне необходимо знать, могу ли я ходить. — Он сел на краю постели. — Помоги мне встать. — Далиа бережно помогла ему подняться. Он обхватил ее за плечи, она поддерживала его за талию. — Теперь идем. — Он сделал неуверенный шаг. — Голова кружится. Пошли дальше.

Далиа почувствовала, что он дрожит.

— Майкл, тебе следует лечь.

— Нет, я смогу добраться до стула.

Они доковыляли до окна, и Лэндер в изнеможении рухнул на стул. Он посмотрел на Далию и слабо улыбнулся:

— Восемь шагов. От автобуса до кабины не более пятидесяти. Сегодня пятое января, точнее уже шестое. В нашем распоряжении пять с половиной дней. Я встану в а ноги, вот увидишь.

— Я никогда не сомневалась в этом, Майкл.

— Сомневалась. Ты и сейчас еще сомневаешься. Надо быть идиотом, чтобы не испытывать сомнений, глядя на меня. Но я встану. Обязательно встану. Помоги мне дойти до кровати.

Он проспал до полудня, после чего смог съесть завтрак. Далиа забрала у него поднос и села рядом. Настало время рассказать ему о Фазиле.

— Майкл, боюсь, с Фазилем что-то случилось. От него никаких вестей.

— Когда ты разговаривала с ним в последний раз?

— Во вторник, второго января. Он звонил, сообщил, что грузовик находится в гараже в безопасном месте. Он должен был позвонить прошлой ночью. — Далиа замолчала, не сказав Лэндеру о ливийском пилоте. И никогда не скажет.

— Ты думаешь, его схватили?

— Он не мог забыть про звонок. Если Фазиль не объявится до завтрашнего вечера, значит он арестован.

— Так. Допустим, его взяли. Если это произошло не рядом с бомбой, то что может выдать местонахождение гаража?

— Думаю, ничего. У Фазиля при себе только ключи. Расписку об арендной плате я уничтожила, как только получила ее на руки. Нет, думаю, у него нет ничего, что могло бы нас выдать. Если бы Фазиль рассказал о нас, полиция и ФБР давно уже были бы здесь. Значит, он молчит.

— А номер телефона госпиталя?

— Он знал его наизусть. Определить номер они вряд ли сумели: Фазиль всегда звонил из автоматов.

— Так, идем дальше. Бомба либо на месте, либо там ее уже нет. Отбросим пока второй вариант. Если бомба на месте и о ней никто, кроме нас и Фазиля, не знает, то погрузку придется осуществить нам вдвоем. Это будет нелегко, хотя, надеюсь, мы справимся. Но надо торопиться. Ты заказала места в отеле?

— Да, в отеле «Фэйрмонт». Я побоялась спрашивать об экипаже дирижабля.

— Все в порядке. Экипаж всегда останавливается в «Фэйрмонте». Не сомневаюсь, что так произойдет и в этот раз. Давай немного пройдемся, мне нужна тренировка.

— Майкл, я сегодня должна позвонить в офис Олдриджа и сообщить о твоем состоянии. — Далиа, когда звонила в первый раз, представилась сестрой Лэндера.

— Скажи им, что я все еще сильно простужен и не появлюсь по меньшей мере неделю. По расписанию основным пилотом должен лететь Фарли, а вторым — Симмонс. Ты помнишь Фарли? Однажды ты его видела, когда мы были в ночном учебном полете.

— Да, помню.

— Если хочешь, можешь посмотреть фотографии у меня дома, он есть на одном из снимков. Ты собираешься туда съездить?

— Завтра. — Далиа нахмурилась. — Я съезжу туда завтра. Тебе нужна одежда. Потерпи немного. Заодно я привезу твои веши. — Далиа не рисковала без надобности показываться на улицах. Лишь один раз она вышла в магазин за бельем для себя. Одежду для Майкла она покупать не стала, чтобы не привлекать к себе внимание.