Черное воскресенье - Томас Харрис

— Почему вы захотели встретиться со мной, доктор? То есть я, конечно, очень рад и все такое, но... поверьте, я чист.

— Я знаю, Эдди. Дело совсем в другом. Мне хотелось бы попросить у вас совета. — Рэйчел замялась, поскольку до сих пор никогда не пыталась использовать связи и возможности своих пациентов. Ее смущение не укрылось от Стайлса, и он насторожился, хотя и не до такой степени, чтобы совсем забыть об уважении и симпатии к доктору Боумен.

— Никаких усилий от вас не потребуется, — заверила Рэйчел, преодолев минутную неловкость. — Позвольте, я расскажу все по порядку, а там поглядим, что вы об этом думаете. Мне нужно разыскать одну лодку, Эдди. Причем не какую-нибудь, а вполне определенную, замешанную в одной неприятной истории.

Эдди немного расслабился, услыхав и, что ему не придется связывать себя конкретными обещаниями, слушал внимательно, но лицо его оставалось совершенно непроницаемым.

— Я ведь говорил вам, доктор, мое дело — буксирные суда. Вожу буксиры, а ничем другим не занимаюсь.

— Конечно, Эдди, и я в этом не сомневаюсь, поверьте. Но вы знакомы со многими моряками, и наверняка среди них есть и те, кто занимается не только легальным бизнесом. А у меня нет никаких связей в этих кругах, потому я и прошу вас о помощи.

— Мы всегда неплохо ладили друг с другом, верно?

— Да.

— И вы никогда никому не выбалтывали ту чепуху, которой успели наслушаться, пока я лежал на кушетке, верно?

— Никогда.

— О'кей. В таком случае объясните мне толком, в чем дело, и кто именно этим интересуется.

Рэйчел на миг заколебалась, но быстро сделала окончательный выбор. Правду так правду. И она сообщила ему то, что узнала от Мошевского.

— А знаете, полиция уже пыталась разнюхивать, — заметил Эдди, когда она умолкла. — Один тип заявился прямо к нам на борт и ну меня допытывать у всех на виду! Да уж, популярности мне этот разговор не прибавил. Потом они еще приставали к другим ребятам, хотели навести справки о моих знакомых.

— Но вы, конечно, послали их подальше?

Эдди смущенно ухмыльнулся, щеки его чуть порозовели.

— Да я и понятия не имел о вещах, которые их интересовали. Ну и, честно говоря, как-то мне не удалось сосредоточиться. Не было желания напрягать голову. Думаю, и остальные ребята на судне и на берегу смогли припомнить не больше моего.

Рэйчел Боумен промолчала, понимая, что излишняя инициатива с ее стороны может вызвать у него новый прилив подозрительности. А Стайлс в раздумье поправил воротничок, потер подбородок и опять сложил руки на коленях.

— Вы хотели бы потолковать с владельцем лодки, так? То есть не лично вы, доктор, а ваши друзья?

— Верно, Эдди.

— Только поговорить?

— Только поговорить.

— А если потребуется заплатить? Ради Бога, поймите меня правильно — я ведь не о себе, а о том парне. Я ваш должник, доктор Боумен, и благодаря вам кое-что зарабатываю, но этого может не хватить. Сами понимаете, люди мало что делают задаром, и...

— О деньгах не беспокойтесь, — торопливо произнесла Рэйчел.

— Так, ладно. Тогда расскажите мне еще разок, где береговая охрана впервые заметила эту лодку и как все происходило потом.

Рэйчел повторила свой рассказ, а он кивал и изредка задавал вопросы, уточняя ту или иную деталь.

— Ну что ж, доктора может, я и не сумею вам помочь, но кое-какие соображения у меня есть, — бодро заключил Эдди, окончательно уяснив себе последовательность событий. — Я послушаю, что говорят вокруг.

— Слушайте очень внимательно, Эдди.

— Да уж будьте уверены.