Черное воскресенье - Томас Харрис

— И он заглянул внутрь?

— Да. И, постойте, он вдруг спросил, как мы попадаем из грузового отсека в кабину. Я ответил, что это довольно неудобно, приходится каждый раз откидывать одно из кресел в кабине. Мне этот вопрос показался довольно странным. Обычно люди спрашивают что-нибудь вроде того, какой груз может поднять вертолет или не боюсь ли я, что машина вдруг упадет. Этот парень задал еще два-три вопроса. Потом вдруг сказал, что у него есть брат, который летает на вертолетах, и что он, наверное, тоже захочет взглянуть на нашу машину.

— Он не интересовался, работаете ли вы в выходные?

— Точно. Парень просто достал меня — спросил об этом раза три. Я даже устал отвечать. В конце концов он мне надоел, и я дал ему понять, что мне пора работать. Он поблагодарил меня, пожал руку и ушел.

— Он спросил, как вас зовут?

— Да.

— А откуда вы, не интересовался?

— Да, и это тоже! Я еще подумал, какое ему дело до того, где я живу.

Джексон отвечал абсолютно спокойно. Он производил впечатление человека с очень крепкими нервами, упорного и решительного. Кабакову он начинал нравиться.

— Вы служили в морской авиации? — спросил Кабаков.

— Точно.

— Вьетнам?

— Тридцать восемь боевых вылетов. Затем меня слегка подстрелили, и я оказался в отставке раньше, чем истек срок моей службы.

— Джексон, нам очень нужна ваша помощь.

— Моя помощь? Вы хотите, чтобы я помог поймать этого парня?

— Да, — ответил Кабаков. — Вы нам уже очень помогли, а если бы присмотрели за ним в следующий раз, когда он появится не один, а со своим «братом», то оказали бы неоценимую услугу. Скорее всего, они пробудут здесь достаточно долго, высматривая и вынюхивая все вокруг. Он чрезвычайно подозрителен. Ни в коем случае нельзя его спугнуть. Поэтому мы не хотим оставлять здесь своих людей и рассчитываем на вашу помощь.

— Так. Что ж, в таком случае я тоже вас кое о чем попрошу. — Джексон помолчал, потом вдруг на его лице отразилась новая мысль. — Разрешите-ка, я взгляну на ваши удостоверения, господа. — Он выжидающе посмотрел на Кабакова, но удостоверение ему протянул Корли. Пилот взял его и поднял телефонную трубку.

— Мой номер...

— Я уже знаю ваш номер, мистер Корли.

— Можете спросить...

— Я спрошу дежурного офицера, — улыбнулся Джексон, набирая номер.

В новоорлеанском отделе ФБР подтвердили личность Корли.

— Итак, — удовлетворенно продолжил Джексон, опустив трубку, — вы хотите знать, не спрашивал ли этот псих, где я живу. С этим и связана моя просьба. Да, он спрашивал. И теперь ему известно местонахождение моей семьи. Если этот парень таков, каким вы его расписали, то мои жена и дети могут оказаться у него в заложниках. И тогда я сделаю все, что он потребует. Вы должны меня понять.

— Согласен, мы не исключаем подобного развития событий. Но самому вам не следует предпринимать каких-либо шагов, чтобы обезопасить семью, Джексон. Незачем раскрывать себя.

— Почему вы уверены, что после его следующего визита здесь все не взлетит к черту?

— Ему необходим вертолет. В следующий раз он явится не один, а приведет с собой пилота, которому нужно взглянуть на машину. Нам многое известно, Джексон. В том числе и день, когда террористы намереваются нанести удар.

— О'кей. Я помогу вам. Но только при условии, что вы все-таки обеспечите безопасность моей семьи. Через десять минут я позвоню своей жене в Орландо, и хотел бы услышать от нее, что перед нашим новеньким домом стоит машина с четверкой самых отчаянных молодцов, каких она когда-либо видела.

— Нет ничего проще, — снимая телефонную трубку, ответил Корли.

* * *

Круглосуточное наблюдение за вертолетной площадкой продолжалось уже несколько дней. Корли, Кабаков и Мошевский, сменяя друг друга, дежурили в дневные часы. Ночью охрану вертолета вели три агента ФБР. Фазиль не появлялся.

Джексон выглядел бодрым и полным энтузиазма. Он лишь жаловался на агентов, постоянно сопровождавших его всюду после работы. Раз Кабаков повстречал его в баре. Действительно, рядом с веселым Джексоном кисло потягивали кока-колу два угрюмых субъекта в одинаковых серых костюмах. Контраст развеселил Кабакова, а пилот нравился ему все больше. Джексона помотало по свету, и он многое повидал. На него можно было положиться. Иное дело — Мэгинти. Кабаков предпочел бы удалить его на время. Но исчезновение бригадира вызвало бы подозрение. Он постоянно нервничал и часто срывался без видимых причин.

Утром четвертого января работу отложили из-за проливного дождя. Джексон отправился в подсобку пережидать ливень и пить кофе. Войдя внутрь, он шумно, по-собачьи отряхнулся и с изумлением взглянул на Мошевского.

— Что это за штуку вы приволокли?

Мошевский по совету Кабакова обзавелся последней моделью израильской автоматической винтовки. Выглядела она действительно внушительно. Мошевский еще не привык к новой игрушке и не прочь был похвастать приобретением. Отсоединив магазин, он дал винтовку Джексону. Тот с видом человека, привычного к боевому оружию, принялся разглядывать ее. Мошевскому пришлась особенно по душе одна небольшая деталь — вделанная в приклад открывалка для бутылок.

— Во Вьетнаме мы обычно брали с собой на вылеты АК-47, — разглядывая винтовку, сказал Джексон. — Нам иногда удавалось заполучить их в качестве трофеев. Автомат нравился мне гораздо больше, чем М-16.

В этот момент вошел Мэгинти. Увидев оружие, он резко отпрянул. Кабаков подумал, что надо бы сказать Мошевскому, чтобы не держал игрушки на виду — незачем лишний раз пугать бригадира.

— Честно говоря, — продолжал Джексон, мельком взглянув на своего шефа, — эти штуковины мне совсем не по нутру.

Так же, как и парни, которые любят ими баловаться. Вас я не имею в виду, ведь это ваша работа...

В этот момент Джексона прервал радиопередатчик Корли:

— Я — седьмой. Примите сообщение.

— Слушаю, седьмой.

— Из Нью-Йорка сообщают, что объект Мейфлай прошел таможенный досмотр в аэропорту имени Кеннеди в девять сорок по восточно-американскому времени. На его имя заказан билет на рейс семьсот четыре авиакомпании «Дельта» до Нового Орлеана. Рейс прибывает в двенадцать тридцать по среднеамериканскому времени. — Корли напряженно слушал. «Мейфлай» было условное имя Абдула Авада.

— Вас понял, седьмой. Конец связи. — Корли широко улыбнулся. — Черт побери, Дэвид, он приезжает! И должен вывести нас на Фазиля, а значит, и на ту чертову девку с пластиковой бомбой.

Кабаков облегченно вздохнул. Наконец-то. Это было первое прямое свидетельство того, что они на верном пути, что целью террористов является именно розыгрыш Суперкубка в Новом Орлеане.