Джек Ричер, или Дело - Ли Чайлд

— И?..

— После окончания она, используя семейные связи, получила стажировку в округе Колумбия.

— И что это за стажировка?

— В политических структурах. В комитете Сената. Работала на одного парня, выходца из ее родного штата Миссури. Возможно, просто подавала кофе, но по должности она была ассистентом помощника исполнительного директора или кем-то вроде этого.

— И?..

— Несомненно, она была красивой, и мужчины буквально падали к ее ногам. Ну так что, по-твоему, произошло?

— Ее оттрахали, — предположил я.

— У нее завязался роман, — объявил Лоури. — С женатым мужчиной. Все эти работы допоздна, все ее обаяние. Трепет по поводу красивой распечатки документов по торговым сделкам с Боливией. Ты же знаешь, как все это бывает. Лично я не представляю себе, как люди этого круга могут справиться с таким возбуждением.

— И кто же этот герой?

— Сам сенатор, — сказал Лоури. — Крупная шишка. Начиная с этого места записи слегка затуманены — вероятно, потому, что все это дело замаскировали, насколько это возможно. Но если читать между строк, их роман проистекал жарко и страстно. Похоже, и в постели было так же. Поистине великое событие. Говорят, что она действительно была влюблена.

— А как ты раздобыл эту информацию, если записи затуманены?

— В ФБР, — ответил Лоури. — Там еще многие не отказывают мне в разговоре. А тебе-то известно не хуже, чем мне, что дела такого рода они отслеживают внимательно. Не без выгоды для себя. Ты ведь наверняка заметил, что бюджет ФБР никогда не снижается? Они многое знают о политиках, поэтому такого никогда не произойдет.

— И сколько времени продолжался их роман?

— У сенаторов переизбрание каждые шесть лет, поэтому, как правило, первые четыре года они перекатываются с боку на бок на диванах, а два последних подчищают свои делишки. Юная мисс Шоу ухватила два года из первых четырех, а потом ей дали пинка по попке и отправили в свободное плавание.

— И где она сейчас?

— Вот здесь-то все и становится интересным, — интригующим тоном произнес Лоури.

Я отступил от стены и посмотрел на Деверо. С ней, казалось, все было нормально. Вытянув шею над столом, она хозяйничала в моей тарелке. Порция пирога уменьшалась на глазах. Из трубки до меня донесся голос Лоури:

— У меня есть слухи и твердые факты. Слухами поделилось ФБР, а факты почерпнуты из баз данных. С чего начинать?

Я снова прислонился к стене.

— Со слухов, — попросил я. — Они всегда намного интереснее.

— Хорошо, тогда слушай. По слухам, молодая мисс Шоу очень переживала то, что от нее избавились подобным образом. Она чувствовала, что ее использовали и утратили к ней всякий интерес, как обычно поступают с «клинексом». Она ощущала себя проституткой, которую выставили из номера отеля. Превратилась в практикантку, которая может причинить серьезные проблемы. Так, по крайней мере, предполагало ФБР. Они продолжают следить за подобными людьми — правда, уже по другим причинам.

— Так чем, в конце концов, это закончилось?

— Ничего особенного не случилось. Стороны, должно быть, достигли какого-то приемлемого для них соглашения. Все прошло спокойно. Сенатора благополучно переизбрали, а об Одри Шоу никто больше ничего не слышал.

— А где она сейчас?

— За ответом на то, что ты спрашиваешь, необходимо обратиться к бесспорным фактам.

— Ну, и что говорят эти бесспорные факты?

— Они говорят, что Одри Шоу нигде и никогда больше не засветилась. Ни в одной базе данных о ней ничего нет. Никаких записей. Никаких данных о сделках, налогах, покупках; никаких автомобилей, никаких домов или плавсредств, трейлеров или снегоходов; никаких займов или прав на удержание собственности, никаких ордеров на обыск, задержание или помещение под стражу. Все выглядит так, словно три года назад она вообще выпала из жизни.

— Три года назад?

— Даже банк согласен с таким выводом.

— А сколько лет ей тогда было?

— Тогда ей было двадцать четыре. Сейчас ей должно быть двадцать семь.

— А ты навел справки по второму имени, которое я тебе сообщил? Дженис Мэй Чапман?

— Ты не дал мне возможности преподнести тебе сюрприз. Ты попросту испортил мой рассказ.

— Позволь мне кое-что предположить, — сказал я. — Чапман — это другая сторона той же медали. Единственная разница между ними состоит в том, что она на три года старше.

— Все правильно.

— Обе они были одним и тем же человеком, — сказал я. — Шоу поменяла свою идентификацию. Наверняка это было частью достигнутого соглашения. Большой мешок денег и пакет новых документов. Ну, как это бывает по программе защиты свидетелей. Может быть, они как раз и воспользовались программой защиты свидетелей. Парни помогли сенатору выйти из затруднительного положения, а это, в свою очередь, обеспечило им возможность спрятать его долговую расписку в задний карман брюк.

— А сейчас она мертва. Вот и конец рассказа. Что-нибудь еще?

— Конечно, есть и кое-что еще, — ответил я.

Меня интересовал всего один вопрос. Важный вопрос, ответ на который я предвидел, так что едва ли была необходимость его задавать. Я был уверен, что знаю ответ. Я чувствовал, как он входит в мое сознание, шипя в воздухе, как мина, выпущенная из миномета. Как летящий и рассекающий воздух снаряд из орудия, нацеленного мне в голову. Я спросил:

— Кто этот сенатор?

— Мистер Карлтон Райли, — ответил Лоури. — Сенатор от штата Миссури. Собственной персоной. Председатель сенатской комиссии по делам Вооруженных сил.