Джек Ричер, или Дело - Ли Чайлд

На короткое время в маленькой комнате воцарилось молчание, а затем Эммелин продолжила:

— Любая мать видит это сразу. Она стала выглядеть иначе. Вести себя иначе. Она даже пахнуть стала иначе. Сначала она была счастлива, а затем сделалась жалкой. Я не спрашивала ее ни о чем. Я все надеялась, что она сама подойдет ко мне и все расскажет. Когда будет для этого в настроении. Но так и не дождалась.

Мунро, выдержав недолгую паузу и проявив тем самым уважение к женщине, спросил:

— А после этого вы видели капитана Райли?

Эммелин утвердительно кивнула.

— Он заходил, чтобы выразить свое соболезнование, через неделю после того, как было найдено ее тело.

— Вы думаете, что это он убил ее?

— Ведь это вы полисмен, молодой человек, а не я.

— Я думаю, у всякой матери есть чутье в таких ситуациях.

— Розмари говорила, что его отец какой-то важный человек. Она не знала, где он и кто. Возможно, политик. Работал в той области, где имидж много значит. Я думаю, что чернокожая подружка вполне устраивала капитана Райли, но вот беременная подружка была ему не нужна.

Расспрашивать Эммелин Макклатчи дальше не было смысла. Мы распрощались и пошли назад к «Хамви».

— Все выглядит из рук вон плохо, — покачал головой Мунро.

— А вы говорили с матерью Шоны Линдсей?

— Она не пожелала обменяться со мной ни единым словом. Просто прогнала меня, да еще замахивалась палкой.

— Насколько достоверна информация в отношении шерифа Деверо?

— На сто процентов. Они встречались, он положил этому конец, она не была этим довольна. Затем Райли, по моим прикидкам, переметнулся на Розмари Макклатчи.

— Это его машину разнесло вдребезги на железнодорожных путях?

— Судя по номерному знаку штата Орегон, его. Ведь вы же нашли пластинку с номером. Голубой «Шевроле» 57-го года выпуска. Отнюдь не выставочный автомобиль, а скорее кусок дерьма.

— Райли давал какие-нибудь объяснения?

— Нет, для этого у него есть юрист.

— А у вас есть доказательства, что он был бойфрендом также и Дженис Чапман?

— Бесспорных доказательств нет. Но она была из тех, кого называют дешевками. Ее видели со многими парнями. Не могла же она встречаться со всеми.

— Ее считали дешевкой еще и в Тулейне.

— Так она оттуда?

— По всей вероятности, да.

— Если всех тулейнских студенток собрать вместе, лично меня уже ничто не удивит.

— А вы знаете, что Дженис Чапман — это не настоящее имя?

— Как это понять?

— С рождения ее звали Одри Шоу. Она поменяла имя три года назад.

— Почему?

— По политическим соображениям, — ответил я. — Закончился ее роман с Карлтоном Райли, длившийся два года.

Я оставил майора размышлять над только что полученной информацией и пошел в южном направлении. А он поехал на север. На этот раз я уже не среза́л дорогу, не проходил через чей-либо двор. Я обходил квартал, как достойный гражданин, переступал через проволоку, шел через поля, пока не обнаружил ту самую грунтовую дорогу, заросшую по обеим сторонам деревьями. Меньше чем через двадцать минут я оказался на Мейн-стрит, еще через пять минут был в ведомстве шерифа, а через минуту находился уже в офисе Деверо. Она сидела за письменным столом, похожим на бумажное море.

— Нам надо поговорить, — сказал я.