Завещание - Джон Гришэм

– Должно быть, Трой что-то оставил мне позавещанию?

– Можно сказать и так.

– Я не хочу говорить о делах. Хочу простопоболтать.

Знаете, как часто мне приходится слышатьанглийскую речь?

– Догадываюсь, что очень редко.

– Раз в год я езжу в Корумбу пополнять запасмедикаментов. Там я звоню в главный офис и минут десять говорю по-английски. Именя это всегда пугает.

– Почему?

– Я нервничаю. Трубка дрожит у меня в руке. Язнаю людей, с которыми говорю, но боюсь неправильно употребить какое-нибудьслово. Иногда даже начинаю заикаться. Десять минут в год.

– Сейчас у вас все прекрасно получается.

– Я очень нервничаю.

– Расслабьтесь. Я парень простой.

– Но вы нашли меня. Час назад, когда мнесообщили, что здесь американец, я осматривала больного. Побежала в свою каморкуи начала молиться. Бог дал мне силы.

– Я пришел с миром.

– Вы, судя по всему, милый человек.

“Знали бы вы все”, – подумал Нейт, а вслухсказал:

– Спасибо. Вы… э-э… сказали, что осматривалипациента.

– Да.

– А я думал, вы миссионерка.

– Я и есть миссионерка. Но и врач тоже.

Специальностью Нейта были иски к врачам. Ноздесь не время и не место обсуждать преступную врачебную халатность.

– В моем досье этого нет.

– Я сменила фамилию после колледжа, еще дотого, как поступила в мединститут и семинарию. Видимо, тогда мои следы изатерялись.

– Точно. Зачем вы сменили фамилию?

– Это было для меня важно, по крайней меретогда так казалось. Теперь это уже не имеет значения.

С реки потянуло ветерком. Было почти пять. Надлесом собирались темные низкие тучи. Рейчел заметила, как он взглянул на часы.

– Мальчики принесут сюда вашу палатку. Этовполне подходящее место, чтобы переночевать.

– Спасибо, не сомневаюсь. Нам ведь здесьничего не будет угрожать, правда?

– Правда. Господь защитит вас. Молитесь.

В тот момент Нейт был готов молиться комуугодно. Близость реки его особенно пугала. Стоило закрыть глаза, и он видел,как анаконда подползает к палатке.

– Вы ведь молитесь Богу, мистер О`Рейли, нетак ли?

– Пожалуйста, называйте меня просто Нейт. Да, молюсь.

– Вы ирландец?

– Дворняга. Больше всего во мне немецкойкрови. У отца были ирландские предки. Но семейные предания меня никогда неинтересовали.

– К какой церкви вы принадлежите?

– К епископальной. – Католическая,лютеранская, епископальная – какая разница. Нейт не заглядывал в церковь современ второй женитьбы.

Его духовная жизнь вообще была предметом,который он предпочел бы обойти. Он не считал знание теологии своей сильнойстороной и не хотел вступать в дискуссию с миссионеркой.

– Эти индейцы мирные? – спросил он.

– В основном – да. Ипики не воины, но белымлюдям не доверяют.

– А как же вы?

– Я с ними уже одиннадцать лет. Меня ониприняли.

– И сколько времени для этого потребовалось?

– Мне повезло: до меня здесь работаласупружеская пара миссионеров. Они выучили язык и перевели Евангелие. А я врач.Мне удалось быстро завоевать их доверие, стоило лишь помочь нескольким женщинампри родах.

– Вы, кажется, прекрасно говоритепо-португальски.

– Бегло. Я говорю еще и по-испански, на языкеипиков и мачигуенга.

– А это еще кто такие?

– Мачигуенга – местное племя, живущее в горахПеру. Я провела с ними шесть лет. Только начала свободно говорить на их языке,как меня отозвали.

– Почему?

– Партизанская война.

Как будто змей, аллигаторов, болезней инаводнений недостаточно, подумал Нейт.

– В деревне неподалеку от моей похитили двухмиссионеров. Но Господь их спас. Через четыре года их отпустили живыми иневредимыми.

– Здесь тоже ведутся партизанские войны?

– Нет. Это Бразилия. Здесь люди мирные.Наркокурьеры встречаются, но так далеко в Пантанал никто из них не забирается.

– Кстати, интересный вопрос: как далеко мысейчас от реки Парагвай?

– В это время года в восьми часах плавания.

– В бразильских часах?

Она улыбнулась шутке:

– Вы уже поняли, что здесь время течетмедленнее. По американским меркам от восьми до десяти часов.

– Если плыть на каноэ?

– Да. У меня был когда-то подвесной лодочныймотор, но старый, и он в конце концов сдох.

– А если иметь моторку, сколько времени займетдорога?

– Часов пять, немного больше – немного меньше.Сейчас сезон дождей, и здесь легко заблудиться.

– Это я уже понял.

– Реки сливаются. Вам придется прихватить ссобой одного из наших рыбаков, без проводника вы ни за что не найдете Парагвая.

– А вы ездите туда раз в год?

– Да, но в сухой сезон, в августе. Тогдапрохладнее, и москитов не так много.

– Одна ездите?

– Нет, беру с собой Лако, моего индейскогодруга, он довозит меня до Парагвая. Когда вода на реках спадает, путь занимаетоколо шести часов. Там я жду какой-нибудь проходящий мимо корабль, потомпересаживаюсь на рейс до Корумбы. Остаюсь в городе на несколько дней, потомловлю попутное судно и плыву обратно.

Нейт вспомнил, что на Парагвае они встретилиочень мало судов.

– Любое судно?

– Обычно такое, которое перевозит скот. Ихкапитаны охотно берут пассажиров.