Секта с Туманного острова - Мариэтт Линдстин

Остальные, запыхавшись, поднялись по лестнице. Отдышались, проскользнули внутрь и расселись по стульям.

– Все здесь?

Буссе огляделся и кивнул.

– Я лишь хочу узнать, что вы извлекли из сегодняшней маленькой игры, – сказал Освальд.

Поначалу никто не решался ответить, но потом руку поднял Ульф.

– Ну, если мы не справимся с ситуацией, то этим придется заниматься вам, сэр. А мы будем в собственном механизме чем-то вроде опорного колеса вместо мотора. Примерно так.

Освальд, поразмыслив, медленно кивнул.

– Да, возможно. Но вы даже не опорное колесо. Вы стали абсолютно деструктивными. Вы даже не подшипники или спицы, а скорее палки в колесах.

Комната заполнилась глухим, согласным бормотанием.

– Я надеюсь, вы извлекли хоть какой-то урок, – сказал Освальд. – Поскольку в следующий раз будет игра «Музыкальные стулья», и проигравшим придется прыгать с Дьяволовой скалы – за исключением, разумеется, занявшего последний стул. Потом сможем поиграть еще во что-нибудь.

Он говорил на полном серьезе. София ненадолго задержала взгляд на лице Беньямина. Тот выглядел собранным и напряженным.

Тут она обратила внимание на пустующий стул рядом с ним.

Стул Моны.

– Не хватает Моны! – закричала София.

Она вскочила так быстро, что табуретка, на которой она сидела, упала назад, прямо на ногу Освальду. Но когда тот взвыл, София была уже одной ногой за дверью. У нее в голове было лишь одно: она должна найти Мону. Немедленно.

* * *

– Мы немного поговорим о твоем будущем, – торжественно говорит он.

Я не понимаю, почему ему вечно надо быть таким высокопарным.

Будто все, что он делает, – невероятная жертва.

Думаю, я ему даже не нравлюсь, но иметь меня здесь стало удобным. Старуха меньше ворчит.

Кроме того, ему ведь нужно думать о будущем, а с Лупоглазкой в качестве единственного наследника оно выглядит не слишком светлым.

Все это мне известно.

Тем не менее я выдавливаю из себя благодарный взгляд.

– Тебе необходима идентификация, – говорит он. – Ну, знаешь, имя и тому подобное. Фредрика Юханссона больше не существует. И он не воскреснет.

«Ты и представления не имеешь», – думаю я.

Он чувствует, что мои мысли ненадолго ушли в другую сторону. Но, разумеется, читает меня неверно, как обычно.

– Не беспокойся, мы все равно сможем называть тебя Фредриком, если тебе хочется. В качестве ласкательного имени.

– А ты не можешь просто усыновить меня, чтобы я стал фон Бэренстеном? Ведь я им и являюсь.

– Это не так просто, Фредрик. Нельзя усыновить кого-то, кто не существует, ты же понимаешь? Тебе необходимы имя, свидетельство о рождении и все такое.

– Я все равно предпочел бы носить фамилию фон Бэренстен, – говорю я.

– Это мы, наверное, устроить сможем.

– Я так благодарен тебе за все, что ты для меня сделал…

Черт, как льстиво это звучит!.. Но он с ходу заглатывает наживку.

– Не стоит благодарности, Фредрик. Ты действительно вписался в нашу маленькую семью.

Это самое малое, что можно сказать. Я – доверенное лицо Эмили, и Лупоглазка, с тех пор как мы начали с ней играть, следует за мной, как тень.

– Завтра приедет человек, который поможет с бумагами, – говорит он. – Ты будешь присутствовать, но разговор поведу я.

– Он знает, кто я?

– Нет, не знает. И не спросит.