Смерть перед Рождеством - Кристоффер Карлссон

* * *

В ночь накануне демонстрации Юнатан почти не спал. Наутро мучился чем-то вроде похмелья после вчерашнего: болели виски, а глаза словно вылезали из орбит. В голове же крутился один-единственный вопрос: придет ли Эби?

И когда Эби все же пришел и Юнатан увидел его фигуру, приближающуюся к качелям в Халлунде, это больше походило на кошмарный сон. Последний раз они виделись в конце лета, целую вечность тому назад. А сейчас середина декабря, дома в Халлунде такие серые и холодные, а под ногами скрипит снег. И все-таки это был Эби. У Юнатана защемило в груди, как будто память о детстве и их последней встрече продолжала жить в его теле.

– Что ты хотел мне показать? – спросил Эби, старательно отводя взгляд от бритой головы бывшего друга.

– Вот это. – Юнатан протянул ему диктофон. – Там звуковые файлы, разговоры двух человек… Женщина по имени Лиза называет твое имя.

Лицо Эби выразило удивление. Он отшатнулся, как будто не хотел брать диктофон.

– Ты ведь знаешь, о чем там речь…

– Ничего я не знаю.

– Не ври, прослушай… И, что бы вы там ни затевали, вы должны это прекратить…

– Не указывай, что нам делать.

Эби уселся на качели. Юнатан сунул диктофон в карман и примостился напротив него, – на те самые, где качался вечность тому назад.

– Почему именно он, – спросил Юнатан, – почему Антонссон?

– Ты знаешь.

– Нет. Кроме него, есть много других…

– Музыкальная студия. Лагерь. Деньги, ну и так далее… – Он опустил голову еще ниже и все-таки встретил взгляд Юхана. – Не говоря о том, что он чертов нацист…

«Национал-социалист», – мысленно поправил его Юнатан, которому вдруг захотелось броситься на бывшего приятеля и отделать его так, чтобы тому мало не показалось. Но Юнатан только тяжело дышал, и облачко пара, выходившее из его рта, соединялось с таким же летевшим со стороны Эби.

Он снова вытащил диктофон.

– Возьми… Я… я хочу всего лишь предупредить тебя.

Но Эби медлил. Наконец взял диктофон из рук Юнатана. Их пальцы соприкоснулись, и Юнатан удивился, какая у Эби теплая кожа.

– Ты просто хочешь защитить Антонссона, вот и всё, – словно выдавил из себя Эби.

– Я не хочу, чтобы кого-нибудь убили, – поправил его Юнатан, – вот и всё.

На мгновение Эби так и застыл на месте, потом удивленно поднял брови.

– Что ты сказал?

– Я не хочу, чтобы вы его убили, вы…

– Ты и в самом деле думаешь, что мы собираемся его убить?

Юнатан опешил:

– Нет?.. Но… что, если не это?

Эби захотелось рассмеяться, Юнатан прочитал это в его глазах.

– Кто… кто распускает такие слухи?

На языке у Юнатана вертелось имя Ирис, но он вовремя сдержался.

– Музыкальная студия, – повторил Эби. – Склад, магазин – вот все, что нам нужно… Сам Антонссон нас не интересует… или нет, – Эби задумался, – интересует, конечно, но не в этом смысле.

– Это не так, судя по тому, что они говорят… – Юнатан кивнул на диктофон. – Она… как там ее… Лиза… говорит именно о том, что Антонссона нужно уничтожить.

– Есть те, кто настаивает на этом. – Эби кивнул, уже серьезно. – Но они не в большинстве. Это было бы слишком опасно… и неправильно.

Юнатану заметно полегчало. Эби повертел в руках диктофон, провел большим пальцем по дисплею.

– А ты знаешь, что это такое? – спросил он. – Я имею в виду… чья это штука?

– Нет.

– Социолога, которого убили.

– Что?

– Ты об этом не знал?

– Нет, я слышал про социолога, но не знал, что это его.

– Они думают, что это сделали мы, RAF…

– Кто «они»? Копы?

– Да.

– А это не вы?

– Нет, черт… конечно, не мы. – Эби нервно рассмеялся. – Я знаю даже одного из наших товарищей, который… дружил с ним.

– Но почему тогда копы решили, что это вы?

– Есть лю… в общем, у них есть основания так думать… Но, я уверен, нас подставили. И пока у нас на хвосте сидят копы, мы мало что можем сделать. Разве выйти на эту демонстрацию… Но об этом никто не должен знать, согласен?

– О чем?

– О том, что у нас на хвосте копы.

Юнатан спрыгнул с качелей.

– Что это значит, объясни!

Пару минут Эби пялился на него не мигая. А потом вздохнул и покачал головой:

– Ничего… Я не знаю. Я… я ничего не понимаю. Мне не нужно было приходить сюда, болтать с тобой… Я не могу тебе доверять.

Оставленные Юнатаном качели до сих пор раскачивались без видимого уменьшения амплитуды.

– Сядь. – Эби пристально посмотрел на бывшего приятеля. Юнатан придержал качели рукой, вскарабкался на сиденье. Он мерз. – Социолога звали Хебер. Ты не говорил с ним?

– С какой стати? – удивился Юнатан. – Я даже не был знаком с ним.

Эби поковырял снег носком ботинка.

– Он изучал нас. Расспрашивал народ направо и налево… – Он перевел взгляд на диктофон. – Как это включается?

– Нужно нажать на кнопку. – Юнатан поднялся с качелей, перегнулся через плечо Эби, вдохнув запах его свежевымытых волос. – Жми здесь и здесь…

– Спасибо.

На дисплее появился список звуковых файлов.

– Думаю, это и есть его интервью, – предположил Эби.

– Похоже на то, – согласился Юнатан, – судя по тому, что я слышал. А ты там тоже есть? Тебя он расспрашивал?

– Нет, – ответил Эби. – Меня он не расспрашивал. Но он хотел, я знаю… Он пытался на меня выйти, после того как узнал про Антонссона…

– И что?

Эби выключил диктофон и поднял глаза на Юнатана.

– А как он, собственно, попал к тебе? – медленно спросил он.

– Я взял его у одного человека.

– У кого?

Юнатан назвал имя Кристиана.

– А у него он откуда? – спросил Эби.

– Без понятия.

Эби вскочил с качелей.

– Наверное, он взял его у Хебера в тот вечер, иначе откуда? А это значит… это значит…

– О чем ты? – испугался Юнатан.

– Нет, ничего… сейчас не время об этом… Мы поговорим об этом в следующий раз, если, конечно, он будет… Но ты должен присмотреться к своим товарищам.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего… мне пора. Увидимся на демонстрации.

– Да, будь осторожен.