Невеста - Павел Астахов

Он приехал намного позже адвоката, и к этому времени толпа зевак уже начала расходиться, особо любопытных полицейские настойчиво призывали идти по своим делам.

Единственное, что удалось узнать, — это то, что среди тех несчастных ребятишек, что увезли на автобусе, Нюшки не было. Тогда Фрол ничтоже сумняшеся двинул к тому самому майору, с которым полчаса назад беседовал Артем.

Смерив Фрола недоверчивым взглядом, тот тем не менее сообщил номер больницы, куда отвезли пострадавших детей.

Не теряя времени, Фрол отправился по указанному адресу.

Результаты не прибавили оптимизма новосибирскому уголовнику. Нюши среди доставленных детей не было. С тяжелым сердцем Фрол поплелся домой.

Он боялся признаться самому себе, что все его естество подсознательно тянулось к этой хрупкой, но сильной духом девочке, и он очень привязался к сиротке.

Но Борис и мысли допустить не мог, что все закончится вот так, по беспределу.

Кто?! Что?!! У какой гниды поднялась рука на такое? Ненависть к виновному в этой трагедии вытесняла все остальные чувства, и Фрола в прямом смысле трясло от ярости. Будь сейчас эта падла перед ним, он бы собственноручно вскрыл ему брюхо и наматывал бы на руку его кишки, пока тот верещал как недорезанная свинья…

Может, все образуется? Может, она жива? Нюша не могла просто так умереть.

Мучаясь догадками, он не заметил, как приехал к своему временному пристанищу, которое предоставил ему Агат.

Подходя к подъезду, Фрол неожиданно подумал, что ему нужно было проявить настойчивость и, отговорив Нюшу от прогулки на этом фуфловом речном трамвайчике, забрать ее с собой. Он бы сводил ее в кино, в цирк, они бы посидели в кафе, и он купил бы ей мороженое… Хотя девчонки ее возраста уже наверняка равнодушны к мороженому. Он иногда встречал на улицах столицы ровесниц Нюши, которые как ни в чем не бывало хлебали пиво прямо из бутылок да еще при этом дымили сигаретами, словно заправские паровозы.

Он не узнавал сам себя — он, авторитетный вор, державший в кулаке всю шакровскую зону, рецидивист со стажем, Боря Фрол, при имени которого в Новосибирске вздрагивали матерые зэки, буквально терял дар речи, когда видел Нюшку, и готов был сворачивать горы, лишь бы она была согласна его видеть.

Ему показалось, что у подъезда на лавочке кто-то сидит. Фрол прищурился — бесконечные отсидки не способствовали улучшению зрения. В следующую секунду его нижняя челюсть отвисла, как у слабоумного.

Нюшка! Бог ты мой, неужто она?!

Борису показалось, что у него галлюцинации. Но Аня тоже увидела его и, поднявшись с лавочки, радостно глядела на оцепеневшего мужчину.

Фрол, не контролируя себя, упал на колени и обнял племянницу. Она, покраснев от смущения, стала поднимать дядю.

— Нюшка! Жива, кровиночка, — взахлеб говорил Фрол, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

«Я вас очень ждала», — беззвучно сказала Аня, и Фрол понял это по ее губам.

— Как ты меня нашла? — никак не мог успокоиться он, когда они поднялись в его квартиру. — Я думал, ты на катере! Я ездил туда! Ты знаешь, что случилось?!

Судя по недоуменному лицу девочки, она не понимала, о чем идет речь, и Фрол, с трудом подбирая подходящие выражения, рассказал ей о трагедии. Лицо Ани вытянулось от ужаса, и она непроизвольно дернулась, вероятно, намереваясь куда-то бежать.

— Послушай, ты сейчас все равно ничего не изменишь. Главное — ты жива.

На глазах Ани выступили слезы, и Фрол испытал острую жалость. Вместе с тем он боялся поверить в чудо — каким-то немыслимым образом Нюше удалось избежать этой фатальной поездки! Но как?

«У меня было нехорошее предчувствие, — написала она, когда Фрол задал ей этот вопрос. — Оно касалось нашего разговора. Я поняла, что у меня нет времени кататься на катере, поэтому сбежала, как только мы вышли из автобуса. Мне пришлось долго искать ваш дом. Хорошо, что я запомнила адрес…»

— Почему ты не позвонила мне?! — не выдержал Фрол. Аня многозначительно взглянула на него, и он осекся. — Прости. Давай уедем отсюда, Нюша. Мне не нравится эта Москва. Это плохой город. Здесь слишком много людей. Много плохих мыслей. Много других геморр… опасностей.

Фрол отчаянно потел и смущался, лихорадочно выискивая из своего словарного запаса более-менее приемлемые слова для своей племянницы. А, принимая во внимание, что треть своей жизни он провел на зонах, задача эта была не из простых.

— Я бы не хотел, чтобы ты оставалась здесь, и хочу забрать тебя отсюда.

«Я не могу с вами поехать, — неожиданно написала ответ Аня. — По крайней мере, прямо сейчас».

— Почему? — обескураженно спросил Фрол. Догадка пришла быстро. — Ты… что-то знаешь про меня?

Аня угрюмо молчала, болтая ногой в белой кроссовке.

— Да, я не ангел. У меня богатое прошлое, Нюша. Но сейчас все кончено. У меня есть деньги. Мы уедем в Новосибирск, туда, где ты родилась. Ты пойдешь в школу, и мы будем жить в хорошем доме. Купим собаку. Ты любишь собак? Аня кивнула, не глядя на дядю.