Невеста - Павел Астахов

— Точно. Но все материалы в сохранности, более того, до сих пор живы люди, которые готовы дать показания против Милещенко. Этот хлыщ и Бугров покрывали друг друга. Так же Бугров помог отмазаться Милещенко после того, как тот в пьяном состоянии сшиб ветерана с внучкой.

Рука Артема с вилкой застыла в воздухе.

— Даже так?

— Это дело долго скрывали и в итоге замяли. Милещенко даже не предложил родственникам погибших хоть какие-то деньги, и те обратились в суд, но дело снова спустили на тормозах, и факт остается фактом — дед, ветеран войны, с внучкой погибли, и виноват в этом Милещенко.

— Когда ты все успел? — поразился Артем. Он сложил вилку с ножом крест-накрест на тарелке и отодвинул ее в сторону.

— Можем, когда хотим, — уклончиво произнес Григорий. — Продолжать?

— Спрашиваешь!

— С Милещенко все. Теперь что касается Бугрова. Вся его недвижимость приобреталась через доверенности по такой же схеме, как и у Милещенко.

Официантка принесла чай и, забирая пустую посуду, бросила на Павлова застенчивый взгляд.

— Несомненно, они действовали заодно. Даты приобретения ими недвижимости если не совпадают, то, во всяком случае, имеют очень небольшой промежуток времени. А потом Бугров увольняет Милещенко. И этому тоже есть объяснение. Последняя покупка Милещенко не имела продолжения применительно к его боссу, то есть Бугрову. Речь идет о коттедже. Улавливаешь, адвокат?

— Думаю, что да. Милещенко решил не делиться с Бугровым, и они из-за этого поссорились. Вот и вся причина. А сдавать друг друга им было не резон — оба замазаны по самые шеи.

— В точку, Артем. После дела Кнута Бугров получает награды и повышения и со своими манатками едет в Москву. Милещенко еще немного болтается здесь, потом продает две квартиры (это помимо тех, что зарегистрированы на его жену!) и тоже выдвигается в столицу. Такие дела.

— У меня еще есть вопросы по поводу смерти Зорина. Того самого следователя, что вел дело.

— Его родня уверена, что это было убийство.

Павлов задумчиво забарабанил пальцами по столу. Он и сам уже начинал так думать. Постепенно в его сознании вырисовывалась четкая картина происшедшего, и оставалось только поражаться, насколько было забито и бесправно местное население, чтобы бесконечно терпеть происходящий здесь произвол — и от банд, и от тех, кто, по сути, должен был защищать их от этих банд.

Григорий, судя по всему, понял, о чем думает Павлов, и сказал:

— Артем, что касается бригады Кнута. Поверь, народу фиолетово, каким образом она уничтожена. Помнишь фразу Высоцкого в фильме «Место встречи изменить нельзя»: «Вор должен сидеть в тюрьме! И народу без разницы, каким образом я посажу его!» Ты думаешь, другие не догадываются, что это все Бугров устроил? Но они были готовы закрыть глаза на эту опасную игру. А теперь приезжаешь ты, и я собираю компромат на бывшего начальника ГУВД и его подчиненного, которые в настоящее время занимают высокие посты…

— Гриша, если ты волнуешься о своих источниках информирования, то уверяю тебя, ничто нигде не всплывет, где было бы упоминание о твоем имени. Это я тебе гарантирую.

— Думаю, такому человеку, как ты, можно верить, — улыбнулся Морозов.

— И последняя просьба…

— Не говори «последняя». Сразу вспоминаю фильмы про Гражданскую войну, когда перед расстрелом белогвардейцев спрашивали о «последней воле».

— Хорошо. Мне нужна информация на этого человека. Кое-что я узнал сам, и результаты показались мне странными. Сделаешь?

Григорий забрал из рук Артема листок с мелко исписанным текстом и фотографией.

— Чем смогу — помогу.

— Да, Гриш, вам, случаем, уборщица в управление не нужна?

Фээсбэшник округлил глаза.

— Артем, ты непредсказуем! Я сначала было подумал…

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, потом Павлов положил перед ним телефон Боженовой.

— Очень ответственная тетка. Возьми, не пожалеешь.

— Ладно, разберемся. Если у нас не получится, найдем, куда пристроить… Ну, мне пора, извини, спешу. Рад был познакомиться. Тебя проводить завтра на самолет?

— Не стоит, я сам.

— Не упорствуй, бензин-то все одно казенный. Я Игоря пришлю. Он от тебя в восторге. Правда, ты его тоже успел кое-чем нагрузить, а? — снова засмеялся Григорий.

— Я тебе обязан, Гриша, — сказал Павлов на прощание, но Морозов только махнул рукой:

— Сочтемся, адвокат. Мой тебе совет — береги себя. У меня такое ощущение, что ты намеренно лезешь в осиное гнездо. И, кажется, ты его разворошил.

«Причем твоими руками», — внезапно подумал Павлов, расплачиваясь за обед. Машина, на которой он приехал сюда, все еще ждала его.

— В гостиницу, — сказал Артем. Ему не терпелось узнать, что на той флеш-карте, которую передал ему Одессит.

Он пытался анализировать полученную информацию, строя из нее вероятные выводы и умозаключения, но все его мысли, словно красным жирным маркером, перечеркивало всего одно слово. Точнее, имя.

Кристина.

КРИСТИНА.

Каким боком она здесь? При чем тут какой-то нож с ее отпечатками? Артур был влюблен в нее, это как пить дать. Отец Алексей тоже что-то знает о ней и пытался неуклюже скрыть это, Павлов четко зафиксировал его замешательство. Он уже имел представление о том, что здесь произошло, но именно Кристина, та, из-за которой он прилетел сюда через всю страну, никак не вписывалась в эту схему. Эдакий сложный пазл, который ни в какую не желает вставать в свое гнездо и завершить общую картину. Призрачный аутсайдер, человек-фантом.

Артем вспомнил о своей просьбе Григорию и на секунду испытал угрызения совести. Но иного выхода у него просто не было. Не обладая информацией, невозможно помочь человеку. И она его поймет.

Обязательно поймет.