Новая Ты - Кэролайн Кепнес

– Обе, для равномерной нагрузки.

Она приносит мне две бутылки.

– Кстати, – закидываю я удочку, – если я захочу прокатиться на лодке…

Улыбка мигом сходит с ее лица.

– Только вместе с капитаном Дейвом или с его старшим помощником, – отрезает она, потом смягчается. – Скажете, куда вам надо, и он вас отвезет.

Вот черт!

Я киваю и записываю номер капитана. Задача предстоит не из легких, но я умею убеждать. Жизнь есть борьба. И я в этом в очередной раз убеждаюсь, когда выхожу на улицу: солнце печет нещадно, и дорога к дому Акселя идет все время в гору. Да, это не равнины Палм-Спрингс. Воды хватает ровно на полдороги. Когда я наконец подбегаю к огромному уродливому особняку, сердце выскакивает из груди. Дом выглядит не очень-то обжитым: торчат голые бетонные стены, валяются перфораторы и другой инструмент. В детстве я обожал стройки, всякие бетономешалки и самосвалы. Теперь толстосумы, вечно переделывающие свои дома, меня раздражают. Они похожи на подростков, которые ковыряют прыщи; у них прямо зуд какой-то, денежное недержание.

Я утираю пот со лба и вхожу в ворота – спасибо, Уильям Папова. Особняк, выстроенный в помпезном англо-испанском стиле, напоминает склеп. Неудивительно, что его уже столько лет никто не покупает. Вокруг все разворочено, будто здесь шли бои, а посреди парадного двора торчит идиотский кактус. Прямо вижу ушлого дизайнера, который в последний момент расковырял ямку и воткнул в нее кактус в надежде, что покупатели засмотрятся и не заметят царящие вокруг беспорядок и неустроенность. Сбоку к каменной громаде прилеплен уличный душ. Я заглядываю внутрь и, кроме обещанного ключа, нахожу переполненную пепельницу, шампунь и кожаную сумку. Здесь безысходность ощущается еще сильнее: год за годом риелторы возят сюда клиентов, потом курят здесь, моются, трахаются и проклинают несуразный дом.

Бегом возвращаюсь к парадному входу (времени осталось мало) и отпираю дверь. Представление начинается. Будь мы сейчас в театре, в зале потушили бы свет.

Хотя в доме мраморный пол и высокие потолки, в целом планировочка скучная, будто ее делали, ориентируясь на мещанские вкусы среднестатистических американцев, что само по себе нонсенс, ведь у рядовых налогоплательщиков нет денег на собственный особнячок в Кабо-Сан-Лукас. Спешу на кухню и достаю воду из холодильника. Утолив жажду, достаю телефон из поясной сумки и отправляю Финчеру сообщение:

«Привет Робин. Ворота открыты. Мы с детьми внизу там прикольно и прохладно. Когда приедеш спускайся к нам. Чмоки, Мег».

Думаю, Финчеру понравится фамильярный тон.

На лестнице натягиваю леску, стащенную с лодки, концы закрепляю восковыми полосками для депиляции (уверен, Лав не заметит пропажи). Возвращаюсь на кухню, достаю еще две бутылки дешевой воды, закидываю туда оксикодон и складываю в пустую емкость для льда вместе с тремя просроченными злаковыми батончиками. Затем по спиральной лестнице спускаюсь в подвал – к домашней студии звукозаписи, к герметичному звукоизолированному бункеру с двумя кожаными креслами внутри.

Дверь закрыта (оно и понятно: «Гибсоны», «Стратокастеры», платиновые диски и прочую муру лучше хранить под замком). Пробую второй ключ, висящий на связке, – подходит. Замок запирается снаружи. Повезло!

Емкость с водой и батончиками оставляю на полу. Пробую микрофон – тишина. Нажимаю самую большую красную кнопку и пробую снова – работает. Одно из кресел выкатываю наружу, усаживаюсь в него и жду.

Через пятнадцать минут сверху раздается скрип двери. Я слышу, как Финчер кидает свою сумку.

– Hola!^[14] – кричит он и захлопывает дверь. – Hola!

Вот идиот! Я жду.

– Эй, есть кто дома? – снова подает он голос.

Ему точно в кино ничего не светит. Во всех методичках по актерскому мастерству пишут, что хороший актер должен четко следовать указаниям. А этот недоумок что? Слышу, как он там наверху шебуршится – похоже, достает телефон и перечитывает мое последнее письмо. Наконец открывает дверь в подвал. Я чувствую его запах: лак для волос и дешевый крем от загара.

– Тук-тук! – кричит он. – Есть кто дома?

– Мы здесь, – откликаюсь я, изменив голос.

Финчер делает шаг – и летит с лестницы. Классическая комедийная сцена с классическим бестолковым недотепой в главной роли – я не могу удержаться от смеха, пока оттаскиваю его обмякшее тело в клетку.

Дело сделано. Оборачиваюсь на секунду, и смех сменяется презрительной жалостью. На Финчере рубашка с пальмами и ананасами, широкие шорты и нелепые сандалии, и волосы он, похоже, красит. А еще у него жирные окорока – не мешало бы поделать жимы ногами. Теперь уже поздно.

Набираю номер капитана Дейва.

– Да?

– Привет, капитан! – начинаю я бодро и уважительно. – Это Джо Голдберг. Парень Лав.

– Привет, матрос. Что нужно?

– У меня тут небольшая проблемка. Приехал друг и уже успел напиться в ноль. Лав его не очень жалует. Можно ему перекантоваться на лодке?

– Вон оно что… – цедит он. – Нет, парень, извини.

Я выдавливаю деланый смешок.

– Брайан к штурвалу не полезет. Ему бы только проспаться.

– Я тебя понял, шкипер, но все равно нет.

Судя по шуму, он сейчас в баре. Терпеть не могу таких, как он, алкоголиков в завязке. Сами не пьют, только на других смотрят.

– Дейв, – меняю я тактику, – мне нужна твоя помощь. Брайан в сопли, даже названия своей гостиницы не помнит и ключ потерял.

– Уверен, Лав не станет возражать, если он одну ночь проведет в «Ла Гросерия».

– Лав его терпеть не может. Так что это не вариант.

– Тогда сними ему номер где-нибудь. Кэти подскажет.

– Капитан Дейв, пожалуйста, – я добавляю в голос жалостливых ноток, – всего на одну ночь.

Он вздыхает:

– Помню, моя бывшая жена как-то сказала: «Дейв, я всего один коктейльчик» – и ушла в запой. Нет, Джо. Правила есть правила. Бывай.

Черт бы побрал этого анонимного алкоголика вместе с его гребаными правилами! Строит из себя святошу!

Я был уверен, что деньги решают всё и капитан Дейв сам в зубах принесет мне ключи, потому что я избранник Лав. Как бы не так! Собственной лодки у меня нет, а оставить Финчера подыхать от голода – не вариант. Старые ошибки я повторять не стану. Нельзя оставлять кружки с мочой, а уж труп копа и подавно. Надо убрать за собой. Но как?

Чертов капитан должен был вытянуться по струнке и отрапортовать «есть, сэр», тогда я вызвал бы такси с инвалидным креслом, погрузил Финчера на лодку и отправил его к рыбам.

Запасного плана у меня нет. Зато есть обоссавшийся от страха стокилограммовый неудавшийся характерный актер в отключке.