Безымянная девушка - Сара Пекканен

Доктор Шилдс не реагирует.

– Понимаете, – продолжаю тараторить я, – они ведь даже во Флориду не могут поехать в этом году. Они оказались в очень тяжелом положении. Я много думала об этом и решила, что мне, наверно, следует пожить там какое-то время. Я хотела лично поблагодарить вас за все.

– Понимаю. – Доктор Шилдс присаживается на диван и жестом предлагает мне сесть рядом. – Это очень серьезный шаг. Я знаю, как старательно вы пытались устроить здесь свою жизнь.

Мне стоит неимоверных трудов отказаться от ее приглашения.

– Простите. У меня встреча, так что…

– О. – В серебристом голосе доктора Шилдс появляются металлические нотки. – Свидание?

– Нет-нет, – трясу я головой. – Встреча с Лиззи. Мы договорились посидеть немного в баре сегодня вечером.

Какого черта я оправдываюсь? Словно никак не отделаюсь от привычки откровенничать с ней.

Звонит мой телефон. Я вздрагиваю.

В карман за ним не лезу. Через пару минут я выйду отсюда и перезвоню тому, кому я понадобилась. Потом меня пронзает мысль: вдруг это Томас.

Тишину снова взрывает пронзительный трезвон.

– Ответьте, – мягко настаивает доктор Шилдс.

У меня сводит живот. Если я вытащу телефон, сумеет ли она разглядеть на экране, кто мне звонит, и услышать, что мне говорят?

Телефон звонит в третий раз.

– Надеюсь, у вас нет от меня секретов, Джессика?

Она словно гипнотизирует меня. Моя воля парализована, я не в силах ослушаться. Дрожащей рукой я достаю из кармана телефон.

На экране круглое фото моей матери. Сама того не желая, я грузно опускаюсь в кресло напротив доктора Шилдс.

– Мама, – хрипло выдавливаю я из себя.

Такое ощущение, что доктор Шилдс взглядом пригвождает меня к креслу. Руки и ноги наливаются свинцом.

– Поверить не могу! – кричит в телефон мама.

– Флорида! – доносится до меня радостный вопль Бекки. – Мы едем к океану!

– Что? – ошеломленно охаю я.

Уголки губ доктора Шилдс изгибаются в улыбке.

– Несколько минут назад курьер доставил пакет из туристического агентства! О, Джесс, твоя начальница – чудо! Такой сюрприз нам преподнесла!

Я не нахожу слов для ответа. Мой разум не поспевает за событиями, что разворачиваются вокруг меня.

– Я ни о чем таком не знала. Что в пакете? – наконец спрашиваю я.

– Три авиабилета до Флориды и буклет с информацией о курорте, где мы будем отдыхать, – с готовностью докладывает мама. – Там такая красота!

Три билета. Не четыре.

Из стеклянной вазы, что стоит на журнальном столике между нами, доктор Шилдс берет один апельсин и вдыхает его запах.

Я зачарованно смотрю на нее.

– Мне так жаль, что ты не сможешь поехать с нами, – говорит мама. – Твоя начальница прислала нам очень милое письмо – объяснила, что ты нужна на работе, но она позаботится о том, чтобы ты не осталась одна на Рождество, что праздник ты будешь встречать у нее дома.

У меня сжимается горло. Я не в силах продохнуть.

– Сразу видно, что она ценит тебя, – продолжает мама под аккомпанемент счастливого смеха Бекки. – Я горжусь, что ты сумела найти такую хорошую новую работу.

– Жаль, что на праздники вы будете нужны здесь, – тихо произносит доктор Шилдс.

– Мама, мне нужно бежать, – усилием воли выдавливаю я из себя. – Я люблю тебя.

Доктор Шилдс кладет на стол апельсин и лезет в карман.

Я опускаю телефон и смотрю на нее.

– Они улетают завтра вечером, – говорит доктор Шилдс. Ее интонации столь точны и мелодичны, что речь звучит, как перезвон колокольчиков. – Полагаю, в пятницу вы домой все-таки не поедете.

От нее нельзя просто так взять и уйти, сказал мне Томас в обледеневшем парке.

– Джессика. – Доктор Шилдс вытаскивает из кармана руку. – Ваш чек.

Не раздумывая, я беру его.

Отрываю глаза от ее пытливого взора и утыкаюсь взглядом в вазу с оранжевыми плодами.

И только тогда сознаю, что это апельсины того самого сорта, которым я торговала ежегодно в декабре в рамках нашей школьной благотворительной кампании. Апельсины с рубчиком. Из Флориды.