Безымянная девушка - Сара Пекканен

17 декабря, понедельник

Я сижу за маленьким деревянным столиком рядом с витриной, в которой выставлены рождественские подарки. Покручивая манжету на стакане кофе из «Старбакса», я бросаю взгляд на дверь каждый раз, когда она распахивается.

Мы условились с Беном встретиться здесь в 17:30 – он сказал, что сегодня свободен только в это время. Бен задерживается уже на пятнадцать минут, и я боюсь, что он и вовсе не явится, поскольку голос у него был не очень обнадеживающий, когда я беседовала с ним по телефону.

Мне пришлось отменить визит к клиентке «БьютиБазз», которую я должна была обслужить во второй половине дня. Если б не отменила, не успела бы ко времени вернуться в район Верхнего Уэст-Сайда. Доктору Шилдс я не солгала относительно строгих правил компании: координатор, распределяющий заказы, предупредил, что я буду уволена, если у меня окажется еще один пропуск в этом месяце.

Я смотрю на телефон: вдруг Бен пытался связаться со мной. Но вижу только пропущенный вызов Томаса. За сегодняшний день он уже в пятый раз пытается дозвониться до меня, но я не намерена с ним общаться, пока не поговорю с Беном.

Дверь снова открывается. Меня обдает потоком морозного воздуха.

На этот раз входит Бен.

Глазами он сразу находит меня, хотя народу в кафе много.

Он идет ко мне, на ходу разматывая с шеи клетчатый шарф. Но пальто не снимает. Вместо приветствия он садится на стул напротив меня и осматривает зал, взглядом скользя по посетителям.

– У меня всего десять минут, – говорит он.

Внешне он такой же, каким я его помню: худой, прилизанный, с претензией на утонченность. Для меня это облегчение: хоть что-то постоянно в этом исследовательском проекте.

Я достаю список вопросов, который набросала минувшей ночью. После того, как я увидела присланное Томасом свадебное фото, заснуть мне не удавалось.

– В общем, – начинаю я. – Мм… как вы знаете, я одна из респондентов доктора Шилдс. И в последнее время происходят какие-то странные вещи.

Он просто смотрит на меня. От этого мне только труднее говорить.

– Вы ведь ее ассистент, так?

Бен складывает на груди руки.

– Уже нет. Мою должность сократили, когда проект был закрыт.

Я резко откидываюсь назад, чувствуя, как твердая деревянная спинка впивается мне в позвоночник.

– Как закрыли? – вскрикиваю я. – Я же принимаю участие в исследовании. Оно все еще проводится.

Бен хмурится.

– У меня другая информация.

– Но ведь только на днях вы искали телефоны бывших респондентов доктора Шилдс. Мне пришлось делать им макияж, – говорю я взахлеб.

Он смотрит на меня озадаченно.

– Вы это о чем?

Я пытаюсь собраться с мыслями, но голова идет кругом. За одним из соседних столиков пронзительным плачем заходится ребенок. Бариста включает гигантскую электрокофемолку, и та начинает греметь, пережевывая зерна. Мне нужна помощь Бена, но я не в состоянии сосредоточиться.

– Доктор Шилдс сказала, что вы перепутали местами цифры в телефоне одной из женщин, которые участвовали в прежнем исследовательском проекте, и в результате, когда я пошла к ней, оказалась не там где нужно. В квартире наркоманов, – тараторю я высоким срывающимся голосом. Женщина за соседним столиком поворачивается и смотрит на меня.

Бен наклоняется ко мне.

– Доктора Шилдс я уже несколько недель в глаза не видел, – говорит он, понизив голос. По его взгляду я не могу определить, поверил ли он хоть одному моему слову.

Я вспоминаю желтый блокнот со списком из пяти телефонных номеров. Они все были записаны аккуратным наклонным почерком доктора Шилдс.

Но ведь она сказала, что это Бен перепутал местами цифры в телефоне? Может быть, она имела в виду, что он допустил ошибку с самого начала, когда только собирал информацию для ее исследовательского проекта.