Я слежу за тобой - Тереза Дрисколл

Я должна задавать вопросы? Поддерживать беседу? Как вы справляетесь, миссис Баллард? Не вижу смысла. Как с этим вообще можно справиться? Я решаю подождать. А еще чувствую, что мне надо сесть, – и плевать на приличия.

– Как дела у Люка?

Она пришла, чтобы спросить про Люка? Вряд ли. Я думаю о сыне, думаю об Анне, и мне становится стыдно. Ведь в глубине души я счастлива, что мой ребенок остался жив…

– Спасибо, лучше. Уже передвигается без костылей, пошел в школу. Пока сильно хромает, да и плечо дает о себе знать – рана оказалась сложной. Надеемся, физиотерапия…

– Ясно. Рада, что он идет на поправку.

Нет, не здоровье Люка привело ее сюда. Что же тогда?

– Мне очень жаль, миссис Баллард…

– Барбара. Прошу, зовите меня Барбара, – говорит она, избегая смотреть мне в глаза.

У меня срывается голос, и я молчу, переводя дыхание.

– Знаете, это ведь я привела Тима в наш дом, – продолжает миссис Баллард. – Он стал нам как родной. Разбавил девчачью компанию Анны и Дженни. Я жалела мальчика. Мать им совсем не занималась. Вечно где-то пропадала со своими ухажерами. Вы в курсе, что среди них был и мой муж? Простите, не знаю, зачем вам эти подробности…

– Мне очень жаль.

Мэтью мне все рассказал. Он прочел дневники Тима. Тот установил камеру в спальне матери, чтобы потом шантажировать ее любовников. Просматривая очередное видео, Тим никак не ожидал увидеть мистера Балларда.

Наши взгляды снова встречаются. У миссис Баллард дрожат губы. Она судорожно кивает, как бы говоря: «Не надо, я не выдержу. Пожалуйста, не произносите больше ее имя…»

– Выходит, я во всем виновата… Тим выглядел несчастным. Болтался один по деревне, даже когда был совсем маленький. Я-то думала, что делаю доброе дело. Кормила его. Оставляла на ночь. Если б я только знала…

– Не надо так думать…

Сколько раз мне, винившей себя в исчезновении Анны, говорили эту избитую фразу. Зачем я делаю то же самое? У чувства вины своя логика.

– Муж хочет вернуться ко мне, – глядя в пол, произносит миссис Баллард. – Самое смешное, что я, кажется, не против. Знаете, мне его не хватает.

Мне вдруг хочется коснуться ее руки. Утешить. Сделать хоть что-нибудь.

Пойдет ли она в суд, когда будут слушать дело? Мэтью сказал, Тиму предъявлены обвинения в убийстве и попытке еще одного убийства. Скорее всего, парня признают ограниченно вменяемым, но Мэтью считает, что суд не снимет с него обвинения. Тим весьма тщательно продумал свое алиби. Нашел фирму, которая организует пешие туры, при этом участники регистрируются только в первый день, а дальше никто не проверяет. За три дня до поездки Анны в Лондон записался на недельный тур, однако провел в Шотландии лишь сутки. Выложил пару фото в социальных сетях, не забыл пожаловаться на плохой вай-фай… в общем, убедил всех, что его нет в Англии. В том числе полицию, которая при проверке алиби Тима не стала глубоко копать. Теперь, пересмотрев видео со всех возможных камер, они выяснили, что на самом деле Тим вернулся в Корнуолл и, надев капюшон и темные очки, проскользнул в поезд, которым ехали девочки. А потом шел за ними от театра до клуба.

До конца неясно, почему он все-таки убил Анну. Дневники слишком сумбурные. Он все время пишет, что другие люди не должны на нее смотреть.

От одной мысли о случившемся мне становится дурно. Особенно когда вспоминаю, что Люку придется давать показания в суде. Если честно, я бы хотела, чтобы Тим умер. Чтобы он никогда не выходил из комы. Тогда весь этот ад наконец остался бы в прошлом.

Пауза становится слишком долгой, и я принимаюсь болтать о свадебных букетах, о том, что обожаю каллы и предпочитаю глубокие, насыщенные цвета вроде бордового и пурпурного.

– Мне нужно кое-что вам рассказать, Элла… Ничего, что я называю вас Эллой?

– Ну что вы.

Взволнованная предстоящим признанием, я нервно разглаживаю юбку на коленях.

– Я убиралась в комнате Дженни и нашла их…

Нахмурившись, я жду развязки.

– Черные открытки.

Похоже, потрясения не закончились.

– Я поговорила с дочерью, и она во всем созналась. Первые две открытки послала Дженни. Ей очень стыдно. Она злилась из-за Анны и не нашла ничего лучше, чем отыграться на вас. Я ни в коем случае не оправдываю Дженни. Но она еще так молода… И, поверьте, очень жалеет о своем поступке.

Значит, Дженни, сестра Анны…

– Боюсь, это еще не всё. – Миссис Баллард втягивает носом воздух. – Когда вы отправили ко мне Мэтью, Дженни испугалась. Я сказала, что вы подозреваете меня. Возмущалась. И Дженни решила поделиться своей тайной с кем-то из близких.

Боже мой…

– С Тимом?

– Увы, да. Так вы превратились в объект его нездорового интереса. Остальные открытки прислал Тим. А еще он стал следить за магазином. Удивительно, на что способно извращенное сознание. По словам полиции, у него серьезные психические отклонения. Маниакальное желание следить за людьми. Так вот, наблюдая за вами, он увидел Люка, с которым участвовал в «Десяти вершинах». Начал следить и за ним. Совсем тронулся рассудком. Напридумывал бог знает чего…

Я протяжно вздыхаю, чувствуя, как сжимаются легкие. Этот вопрос мучил меня. Почему Тим выбрал нашу семью?

– Я пойму, если вы захотите заявить в полицию. – У миссис Баллард снова дрожат губы, теперь от волнения. – Если обвините Дженни в том, что она пустила Тима в вашу жизнь.

И тут я наконец понимаю.

Мэтью говорил, они нашли у Тима на компьютере сотни фотографий – вечеринки, «Десять вершин», моменты из школьной жизни. Везде ребята, которые, по мнению Тима, проявляли интерес к Анне, и каждый снимок снабжен каким-нибудь гадким комментарием. Для занесения в «черный список» достаточно было даже короткого, вполне невинного разговора. Люку просто не повезло. Он и вправду не помнит, чтобы они с Анной хоть как-то пересекались на «Десяти вершинах».

Потупив глаза, я думаю о Люке. Как он гордился собой, когда две недели назад впервые прошелся по комнате без костылей. Бедняга сильно хромает. Мы надеемся, что это пройдет. А еще у него на бедре остался жуткий шрам.

– Спасибо, что приехали и рассказали мне об открытках. Я не буду обращаться в полицию. Едва ли мне от этого станет легче.

У Дженни целая жизнь впереди. Какой смысл? Полиция все равно считает, что открытки присылал Тим.

Миссис Баллард закрывает глаза. Волна облегчения, разглаживая черты, проходит по ее лицу, достигает шеи и плеч.

– Спасибо, Элла.

Все сказано, теперь она уйдет. Однако миссис Баллард продолжает стоять. В чем дело?

Она бросает взгляд на холодильник с букетами.

– Нам отдали тело – для похорон.