Я слежу за тобой - Тереза Дрисколл

– Идиоты, – произносит наконец Генри. – Сначала дают ему сбежать, а теперь даже арестовать по-человечески не могут. Что за цирк!

– Папа!.. Переключи, Тим. Мы не всё посмотрели. Та женщина, которая говорит, что видела Анну…

– Видела Анну? Кто-то видел Анну?

Генри кажется, будто его сердце подскочило к самому горлу и он вот-вот задохнется.

– Господи! Можно, мы послушаем, а? Тим, дай пульт.

Забрав пульт у Тима, Дженни переключает канал. Та же картинка, но другой корреспондент. Кэти тем временем встает и выходит в коридор с сержантом. Они прикрывают за собой дверь, и Генри разрывается между их тихим разговором и телевизором.

Корреспондент передает последние новости с места событий. Сердце Генри готово выпрыгнуть из груди…

– Это одна из жильцов, эвакуированных из здания, Аманда Дженнингс. Спасибо, что согласились ответить на наши вопросы, Аманда. Я правильно понимаю, что вы видели мужчину, которого здесь все знают под именем Марк, с девушкой-блондинкой?

– Да, верно. Они переехали сюда примерно полгода назад. Он строитель. Девушку я видела редко. Она как будто прячет лицо, не особо общительная.

– Вы видели фото Анны Баллард? Как считаете, эта девушка может быть Анной?

Корреспондент что-то показывает Аманде в телефоне – очевидно, фотографию Анны.

Генри смотрит затаив дыхание. В комнате наступает полная тишина. Только стучит его собственное сердце. Раз. Два. Три.

Свидетельница, наклонив голову, всматривается в экран телефона…

– Это Анна! Анна у него… – отчаянно взвизгивает Барбара, вцепившись в подлокотники. – Господи, Анна у него…

Остальные молчат. Полицейские, закончив разговор, стоят в дверях и вместе со всеми следят за происходящим на экране.

Не отрывая взгляда от фотографии, Аманда мотает головой:

– Нет, не могу сказать. Не уверена.

– Они не должны это показывать, – говорит Кэти. – Полная безответственность. Он может увидеть и психануть.

– Ну от них мы узнали больше, чем от вас, – бросает Генри.

При мысли об Анне ему резко становится дурно. Это отвратительно, папа…

Корреспондент, пообещав держать зрителей в курсе событий, передает слово ведущей.

– А пока другие новости на сегодня…

Генри смотрит на Барбару. Смотрит в упор, однако жена избегает его взгляда. Она уже знает про Эйприл? Затем на Дженни. Дочь беззвучно плачет, Тим обнимает ее за плечи.

Генри будто в вакууме, звуки не достигают его слуха. До сих пор он считал, что Анна мертва. Поначалу эта мысль причиняла ему страшную боль, и в то же время, как ни странно, в глубине души он чувствовал облегчение. Какой бы ужасной ни была смерть дочери – все кончено. Что бы ни случилось с Анной, оно не может случиться снова. Оно в прошлом. Кто бы мог подумать, что Генри найдет утешение в такой определенности… И все же это лучше, чем мучиться неизвестностью.

Он вновь смотрит на Дженни с Тимом. Вспоминает, как детьми они дурачились в надувном бассейне в саду. Счастливая пора. А потом дети выросли. И когда нужно было присмотреть за девочками в Лондоне, ребята нашли дела поважнее. Само собой, виновата Сара, но если бы Тим и Пол…

– Тим, кажется, тебе пора.

Парень сперва теряется, потом все же встает, поправляя кудрявую шевелюру.

– Нет. Сядь, Тим. Я хочу, чтобы он остался. Он у меня в гостях. – В колючем взгляде Дженни сквозит презрение.

– У нас тут не кинотеатр! – неожиданно для самого себя рявкает Генри.

– Не смей, – бросается на него Барбара. – Нашел время для шуток.

– Да какие уж тут шутки. Я серьезно. Извращение какое-то. Будто в замочную скважину подглядываешь. Наша дочь. И все глазеют…

Не двигаясь с места, Тим смотрит на Генри, а тот уже поворачивается к Кэти.

– Как полиция допустила? Прямо реалити-шоу. Тьфу! – Голос Генри срывается, и он начинает рыдать.

Если Анна жива, значит, целый год… Воображение Генри рисует такие жуткие, такие зловещие картины, что он бьет себя ладонью по лбу, словно хочет их прогнать. Его девочка…

– Пойдемте на кухню, я сделаю вам сладкий чай. У вас шок, – заявляет Кэти.

Генри раздражает ее невозмутимый тон.

– Я не хочу чаю. Я хочу, чтобы все ушли. Ты, Тим. Нечего тебе здесь делать. Уходи. – Он поворачивается к Кэти. – Вы тоже.

– Кэти положено здесь находиться, – дрожащим голосом говорит Барбара. – А Тима Дженни позвала с моего разрешения. Ей так легче. Кроме тебя, есть другие люди, Генри.

– Не умотай Тим тогда развлекаться со своими дружками, глядишь, все закончилось бы иначе.

Тим и Дженни возмущенно хватают ртом воздух. Пусть. Он прав. Когда Генри поддержал идею с Лондоном, он думал, что девочки поедут с Тимом и Полом и, стало быть, беспокоиться не о чем. Крепкие, хорошо воспитанные парни. Только что сдали выпускные экзамены и намерены поступать в университет. Барбара была против, предлагала ограничиться небольшой поездкой по окрестностям, однако Генри положился на ребят. Когда Тим и Пол отказались, он уже не мог пойти на попятную. Анна так просила… И что? Карл и Энтони никогда не увязались бы за девочками, будь те не одни. Не следовало полагаться на ребят…

– Простите, мистер Баллард.

– Ты не виноват, Тим. Не слушай его. – Дженни переключает каналы, бросая недовольные взгляды то на Генри, то на Барбару. – Заткнитесь оба, хватит ругаться. Надоели ваши ссоры. А вдруг Анна сейчас там? В той квартире, в Испании, перепуганная до смерти… Только и знаете, что выяснять отношения и орать друг на друга.

Барбара встает, подходит к Дженни и садится рядом на диван. Гладя дочь по голове, она поворачивается к Генри и глазами умоляет его прекратить.

– Я лучше пойду, Дженни. – Тим пытается нащупать в кармане ключи от машины.

– Не уходи, Тим. – Барбара касается его руки. – Останься, ради Дженни.

– Нет. Извините. Мистер Баллард прав, – дрожащим голосом выдавливает из себя Тим. – Я должен был поехать тогда. Поэтому так разозлился на Сару. Пытался свалить вину на нее.

– Боже, Сара! – Продолжая одной рукой листать каналы в надежде услышать что-то новое, Дженни выхватывает из кармана телефон. – Кто-нибудь общался с Сарой? Как бы ее опять не накрыло после такого…