Это слово – Убийство - Энтони Горовиц

Гудвин простонал и спрятал лицо в ладонях. Мэри тихо всхлипывала.

– Тимми погиб, однако Ларри оставался в сознании и, разумеется, позвал отца, которого только что видел. Не представляю, что вы в этот момент чувствовали, Алан. Вы не могли подойти к ним, ведь вы должны были быть в Манчестере. Как же тогда объяснить жене ваше присутствие совсем в другом месте?

– Я не понял, как сильно они разбились, – простонал Гудвин. – Я все равно ничем не мог помочь…

– Знаете что? Чушь собачья! Вы прекрасно могли позаботиться о своих детях, и к черту дешевые уловки! – Готорн затушил сигарету, брызнули алые искорки. – Однако в этот момент вы с Мэри пришли к некоему соглашению. Травертону показалось, что Мэри смотрела на него, но на самом деле вы смотрели на Алана, стоящего рядом, – вы взглядом велели ему убираться, не так ли?

– Мы ничего не могли поделать, – эхом повторила Мэри, глядя куда-то в пространство. Она побледнела как смерть, на щеках блестели слезы. Позже мне станет тошно от того, что все произошло в моем доме. Лучше бы они не приходили…

– Да, теперь я понимаю, почему вы остались в семье, Мэри, – резюмировал Готорн. – Потому что вы сознавали ответственность за случившееся, правда же? Или вы до последнего трахались с Аланом?

– Хватит уже! – взъярился Гудвин. – Это закончилось давным-давно! Мэри жила с нами только ради Ларри. Только ради него!

– Ага… Вы двое просто созданы друг для друга.

– Чего вы от нас хотите? Думаете, мы недостаточно наказаны? – На мгновение Гудвин прикрыл глаза, затем продолжил: – Нам просто не повезло. Если бы я не вышел из аптеки в тот момент, если бы мальчики меня не заметили…

Он говорил очень медленно, почти равнодушно.

– Я всегда боялся лишь одного – что Джудит узнает. Мы потеряли Тимми. И Ларри… Но если она вдобавок узнает о нас с Мэри… – Гудвин осекся. – Вы ей расскажете?

– Я не собираюсь никому ничего рассказывать, это не мое дело.

– Тогда зачем вы нас позвали?

– Следовало убедиться, что я прав. Хотите добрый совет? Я бы на вашем месте рассказал все жене. Она и так вас вышвырнула, а эта позорная тайна разъедает вас изнутри, как раковая опухоль. Я бы ее вырезал.

Алан Гудвин медленно кивнул и встал, за ним Мэри. Они двинулись к выходу. В последний момент Гудвин обернулся.

– Вы умный человек, мистер Готорн, но вы не представляете, через что мы прошли. У вас нет сердца! Мы совершили страшную ошибку, и нам приходится с этим жить, но мы ведь не монстры, не уголовники! Мы были влюблены…

Однако Готорн не смягчился. Он побледнел еще больше, глаза мстительно сверкали.

– Вы хотели трахаться. Вы изменяли жене, и из-за этого погиб ребенок.

Алан Гудвин уставился на него с отвращением. Мэри уже вышла. Он развернулся и последовал за ней.

Мы остались одни.

– Неужели обязательно было так давить? – спросил я наконец.

Готорн пожал плечами.

– Тебе их жалко?

– Не знаю. Да. Может быть… – Я попытался собраться с мыслями. – Алан Гудвин не убивал Дайану Каупер.

– Верно. Он не винит ее в аварии, он винит себя. У него нет причин убивать – она всего лишь инструмент судьбы.

– А водитель…

– Неважно, кто вел машину – Дэмиэн, его мать, соседка… Это не имеет отношения к делу.

В воздухе повис сигаретный дым – придется как-то объяснять жене. Я все еще сидел на стуле возле пианино. Моя теория номер один разбилась вдребезги.

– Так если не Алан Гудвин, то кто же? – спросил я. – Куда мы теперь?

– Грейс Ловелл, – ответил Готорн. – Завтра поедем к ней.