Это слово – Убийство - Энтони Горовиц

– Я в тебя верил, – пробормотал Мартин, противореча самому себе.

– …Но где взять остальное? Муниципальных грантов не давали уже лет пять, взаймы – не у кого, и я ужасно боялась, что все сорвется. В конце концов мне помогли в академии. Какой-то известный актер – фамилию не сказали – хотел помочь начинающему студенту. Может, повлияла моя расовая принадлежность: я слышала, они стараются обеспечить должное этническое разнообразие… Короче, в сентябре я начала учебу.

Я наслаждалась каждой минутой в академии, хотя иногда чувствовала себя как под микроскопом. Атмосфера была очень напряженная, нас заставляли работать до седьмого пота. Временами я отчаивалась, хотелось заплакать и уйти домой, но меня поддерживали учителя или друзья. В итоге как-то получалось выстоять, трудности закаляли.

Вы спрашивали о Дэмиэне… Понимаете, это был очень тесный кружок, мы все любили друг друга, правда. И мы нисколько не соперничали – по крайней мере, до конца, когда нужно было выполнять «Три» перед агентами.

– Что за «три»? – спросил я.

– Это типа прослушивания: мы играли короткие сцены и монологи, а на нас приходили смотреть из театральных агентств. Такая методика, названа в честь актера Бирбома Три. – Грейс собралась с мыслями. – Сперва, конечно, все разделились на клики. Были у нас три девушки с севера Англии, мы их немного побаивались. Потом парочка геев… Некоторые студенты были старше нас, под тридцать, и предпочитали общаться друг с другом. Поначалу я чувствовала себя одиноко. Помню, в первый день я сидела в большом кругу и думала, что с этими людьми придется провести три года, а я никого не знаю… Я так боялась!

Но потом, как я уже говорила, мы сблизились, и если кто-то и выделялся с самого начала, это Дэмиэн. Его все знали, им все восхищались. Он был на год старше меня и до поступления жил в Кенте, однако при этом обладал колоссальной уверенностью в себе. Учителя его обожали. Никто прямо не называл Дэмиэна звездой, у нас так было не принято, но он всегда получал лучшие роли, лучшие отзывы. Все хотели с ним дружить. Как-то так вышло, что мы с ним сблизились, хотя не спали… ну всего один раз, но по-настоящему сошлись уже потом, несколько лет спустя.

Дэмиэну нравилась еще одна девушка, Дженнифер Ли. Правда, он всегда говорил, что это ее ненастоящая фамилия: она восхищалась актрисой Вивьен Ли и сменила фамилию в честь своего кумира. Я потом к ней вернусь. Ну вот, и был у нас еще один мальчик, Дэн Робертс, тоже блестящий актер. Многие думали, что Дэн с Дэмиэном – любовники, но это неправда. Мы четверо были лучшими друзьями все три года учебы и лишь после выпуска разошлись в разные стороны. Что делать, такова актерская судьба. Я получила работу в Глазго, Дэмиэна взяли в Шескпировскую компанию, Дэн уехал в Бристоль. Не помню, чем занималась Дженнифер… Короче, суть в том, что мы не поддерживали общение.

Об академии я могу рассказывать бесконечно. Больше всего помнится то особое чувство сопричастности, когда ты в нужном месте с нужными людьми. Нас заставляли работать на износ: постановка речи, движения, голоса плюс еще куча домашней подготовки. Все вечно сидели без денег, до смешного! Мы зависали в одной мерзкой забегаловке, кафе «Сид», и парни брали огромные тарелки жареной картошки с сосисками, потому что дешево. Иногда мы ходили в «Мальборо Армс» – тот самый паб, в котором ты меня ждал, папочка. Но чаще всего шли домой, делали потягушки или что там нужно и отрубались.

Я понятия не имел, что значит «делать потягушки», однако на этот раз решил не прерывать монолог.

– Так вот, если вы интересуетесь Дэмиэном, нужно упомянуть постановку «Гамлета» – именно тогда все достигло апогея. Это была очень важная постановка: тот, кому дадут главную роль, получит фантастический старт. Там будут серьезные агенты, режиссер – сам Линдси Познер, поставивший кучу спектаклей в «Ройял-Корт»; мы видели его блестящую пьесу «Американский буйвол» в «Янг Вик». Все были уверены, что главную роль получит Дэн. До этого он играл лишь небольшие роли; ходил слух, будто его специально придерживают с целью дать грандиозный шанс проявить себя во всем блеске. К тому же его «Три» прошло не так хорошо, как хотелось бы: кое-где он переврал текст.

Мы все ужасно волновались в ожидании списка. Возле доски информации вечно толпился народ – смотрели, кому какая роль досталась и в каком театре. Учеба подходила к концу, и мы дико переживали. Худшее, что могло случиться, – выпуск без агента, поэтому финальная постановка практически решала твою судьбу.

В общем, вывесили список, и, конечно же, Гамлета играл Дэн. Я получила Офелию, фантастика! Дженнифер дали крошечную роль Озрика: спектакль готовился нетрадиционный. Она появлялась лишь в пятом акте, но до того играла Имогену в «Цимбелине», так что все справедливо. Дэмиэну достался Лаэрт, и он был рад, хотя многие прочили Гамлета именно ему. На прослушивании он исполнил монолог «О, что за дрянь я, что за жалкий раб!»^[38], и многие считали, что блестяще. Постановка задумывалась в современных костюмах, в качестве площадки выступал театр «Гленбрук». Сцена находилась в подвале, там было ужасно холодно, гораздо холоднее, чем в «Ванбру».

Мы репетировали больше месяца. А за неделю до премьеры все изменилось, включая мою жизнь, – поэтому я рассказываю так подробно. Дэн заболел мононуклеозом и не смог репетировать, так что после долгих обсуждений он поменялся ролями с Дэмиэном. Теперь мы с ним часами прогоняли очень напряженные эпизоды. Наверное, именно тогда я и влюбилась – на сцене от него исходил такой магнетизм… Понимаете, Дэмиэн производил сильное впечатление даже при случайной встрече на улице, но когда он играл… Словно смотришь в пруд или колодец… В нем была глубина, прозрачность. Линдси Познер обожал с ним работать. Собственно, так Дэмиэн и попал в «Королевскую шекспировскую компанию»: Линдси много ставил в Стратфорде и взял его с собой.

Об этой постановке говорят до сих пор. Нам всем – Дэмиэну, мне и Дэну – предложили сотрудничество, а художественный руководитель сказал, что давно не видел ничего подобного. Мы играли на круглой сцене, без декораций и с минимумом реквизита. Правда, использовали маски – Линдси тогда находился под влиянием японского театра но. Разумеется, Дэмиэн играл великолепно, он практически затмил всех. Дэн тоже был в ударе, особенно в сцене сражения – от них так и веяло энергией, хотя мечи заменили веерами. Нам аплодировали стоя, а такое в академии случается нечасто, тем более когда в зрительном зале агенты!

Однако больше всего я запомнила эту постановку из-за Дэмиэна. Вы наверняка знаете пьесу: акт третий, сцена первая – под конец я была буквально в слезах, настолько я прочувствовала страдания героя, его сумасшествие. «О, что за гордый ум сражен!»^[39] В какой-то момент Дэмиэн схватил меня за горло и притянул так близко, что я ощущала его дыхание на своих губах. Когда он отпустил, на шее остались синяки. После того как мы сошлись, Дэмиэн заявил, что больше не хочет играть со мной – хотя к тому времени моя карьера и так встала на паузу из-за Эшли. То есть я хочу сказать, что больше любила актера, чем настоящего, живого человека. Как человек, он бывал…