Девушка во льду - Роберт Брындза

– Линда также засветилась на камерах видеонаблюдения на соседней улице с той, где живет Джайлз Осборн, буквально за несколько минут до того, как было совершено проникновение в его квартиру. Тогда она перестала упираться и призналась, что заходила к нему после того, как его квартиру вскрыли, – якобы пыталась спасти кошку, потому что увидела в окно, как та умирает.

– Видать, у нее чертовски хороший адвокат, – заключила Мосс.

– Возможно, хотя не удалось найти достаточно доказательств, подтверждающих или опровергающих ее показания. Третье заявление Осборн написал в прошлом году, когда Линда разгромила его офис, причинив ущерб на восемь тысяч фунтов. Бросила кирпич в одно из больших окон. Вот, она попала в зону видимости камер.

Черно-белый снимок был передержан, но на нем четко просматривалась неуклюжая фигура в длинном пальто и бейсболке, надвинутой на лицо. Когда она замахивалась, пальто распахнулось и стало видно, что под ним свитер с изображением танцующих пудельков.

Мосс принесла с собой ноутбук. Она достала его из сумки и включила.

– Давайте посмотрим фотографии с телефона Андреа. – Мосс подключила к компьютеру внешний диск с содержимым телефона Андреа. Ноутбук зажужжал, загудел. Они дождались, пока компьютер загрузится. На внешнем диске замигал крошечный огонек, и затем на экране замелькали фотографии.

Это были снимки Андреа с нескольких вечеринок, среди них – много селфи, фото Андреа с обнаженной грудью перед зеркалом в ванной, на которых она, запрокинув назад голову, обольстительно тискает в ладони одну свою округлость. Потом пошли фотографии Андреа в каком-то баре. Похоже, в том самом, где она сфотографировалась с Линдой.

– Стоп, назад! – потребовала Эрика.

– Я не могу остановить, нужно, чтобы они загрузились, – объяснила Мосс.

– Ну же, – нетерпеливо произнесла Эрика, когда на экране застряло размытое, почти черное изображение, явно бракованный снимок. Потом загрузка продолжилась и наконец завершилась. Эрика принялась листать фотографии.

– Да, вот, это самые последние, из того бара, – сказала она.

– Кто это, как думаете? – спросила Мосс, вместе с Эрикой глядя на экран. Рядом с Андреа позировал рослый широкоплечий мужчина лет тридцати с небольшим. Темноволосый, с большими карими глазами и короткой щетиной на красивом лице с точеными чертами.

На первых нескольких снимках было заметно, что Андреа фотографирует, держа телефон на вытянутой руке. На всех этих фото она склонялась на грудь мужчины. Он был невероятно хорош собой.

– Темноволосый мужчина, – тихо произнесла Эрика взволнованно.

– Давайте дальше смотреть по порядку, – сказала Мосс тоже взволнованным тоном. Эрика листала фотографии. Все они, по-видимому, были сделаны на одной и той же вечеринке: в глубине кадров – люди, танцующие или сидящие за столиками. Андреа, как одержимая, фотографировала и фотографировала себя с этим мужчиной, и он, похоже, ничуть не противился. На экране замелькали фотографии, на которых они стояли бок о бок, и Андреа смотрела на него влюбленными глазами. На следующих снимках он уже целовал Андреа: меж их соприкасающимися губами виднелся краешек языка; ногтями, покрытыми красным лаком, она трогала его резко очерченный щетинистый подбородок.

– Все это снято 23 декабря прошлого года, – констатировала Мосс, обратив внимание на даты, что отпечатались на фотографиях.

– Тот снимок, где Линда с Андреа… Он сделан в тот же вечер. На той же вечеринке…

На экране снова появилось фото, по которому ее удалось найти в Национальной базе данных преступников.

– Судя по их виду, снимок сделан ближе к концу вечера: вид у обеих потрепанный, – заметила Эрика.

– Выходит, Линда была там в то же время, что и тот мужик. Может, как раз он их и сфотографировал, – предположила Мосс.

Они быстро листали фотографии. В датах на несколько дней наступил перерыв, потом пошли постельные сцены. Андреа, лежа на светлых простынях с темноволосым мужчиной, фотографирует их, держа телефон на вытянутой руке. На мускулистой груди мужчины темная поросль. Андреа согнутой в локте рукой подпирает свои обнаженные груди. Потом фотографии стали более откровенными: крупным планом нижняя часть лица мужчины, зажавшего в белых зубах один сосок Андреа; фронтальное изображение во весь рост улыбающейся Андреа, лежащей на кровати. Затем на весь кадр лицо Андреа, обхватившей губами мужской пенис. Ее партнер, похоже, заключил в ладонь подбородок Андреа: один его крупный большой палец покоится на ее скуле.

Следующее фото вдруг оказалось куда более пристойным. Андреа с тем же мужчиной 30 декабря. Они стоят рука об руку на улице. Оба одеты по-зимнему. За ними высится знакомая часовая башня.

– Черт. Это же музей Хорнимана, – сказала Мосс.

– И снимок сделан за четыре дня до ее исчезновения, – добавила Эрика.

– Думаете, это тот самый человек, с которым ее видели в пабе? – спросила Мосс.

– Возможно, это тот самый человек, который ее убил, – ответила Эрика.

– Но он по нашим базам нигде не проходит. Программа Национальной базы данных преступников его не выявила…

– На вид он русский или… даже не знаю… румын? Серб? Возможно, он имел судимости за границей.

– Но мы не знаем его фамилии, и на то, чтобы выяснить это, уйдет время, – рассудила Мосс.

– Зато мы знаем того, кто, возможно, с ним знаком. Линда Дуглас-Браун, – сказала Эрика. – Она сфотографирована тем же вечером. В том же самом баре, что и он.

– Задерживаем? – предложила Мосс.

– Нет, не спешите, – урезонила ее Эрика.

– Что значит «не спешите»? Она же утаила от следствия информацию, босс.

– Действовать нужно очень аккуратно. Как только мы что-то предпримем, Дуглас-Брауны сразу же подключат адвоката. Похоже, они тратят немалые суммы на то, чтобы удержать Линду на стезе добродетели.

Мосс задумалась.

– А знаете, босс, чего не хватает в вашей квартире?

– Чего?

– Свежих красивых цветов.

– Точно. Нужно посетить цветочный салон, – согласилась Эрика.