Глаза ее куклы - Екатерина Неволина

Впрочем, говорить о Гретхен я избегала, и дедушка был только рад этому. Он всегда ее не любил и словно бы даже побаивался.

Алексей Ветров редко составлял компанию в наших прогулках — у него имелась, кажется, тысяча дел, да и простые прогулки его, очевидно, не интересовали. Как только перестало пахнуть жареным, он испарился с горизонта событий, объявляясь только иногда по вечерам — возбужденный, говорливый, но при этом умудряющийся не сболтнуть ничего существенного. Для меня он до сих пор оставался загадкой, только вот желания ее разгадывать не было. Хватит с меня загадок, даже сверх всякой меры. Все, что мне сейчас нужно, — это спокойствие.

Зато Костя сопровождал нас везде. Мы много разговаривали, и оказалось, что он гораздо умнее и приятнее своего друга Павла. Конечно, он простоват и не слишком красив, но свежи еще воспоминания о красоте Ника. Хорошо, что рядом сейчас именно такой человек, как Костя, — надежный и без всякого выпендрежа, именно то, что нужно.

В тот день, нагулявшись по дорожкам Английского парка, мы сидели на скамейке и ели мороженое, а мне вдруг захотелось, чтобы так и продолжалось всегда. Мне не хотелось возвращаться в Москву, в ту квартиру, где жили мы с Ником, в стены, помнящие столько предательства и обмана, не хотелось возвращаться к прежним делам и привычной суете. Ведь стоит вернуться — и дни, проведенные здесь, окажутся в прошлом. Нас раскидает в разные стороны, и, наверное, уже никогда я не ощущу такой покой. Конечно, раскидает — мне же придется уехать, чтобы избежать внимания менее удачливых коллег Ветрова. Даже известно куда — к двоюродной тете, как говорится, «в глушь, в Саратов».

— Ты чем-то огорчена? — спросил Константин, заметив мое состояние.

— Просто здесь очень хорошо, — призналась я. — И небо, посмотри, такое синее-синее, а облака будто размазали по нему кистью.

— Это перистые облака. Они приносят счастье, — сказал он, улыбнувшись.

— Ты врешь?!

— Нет. Вот увидишь.

А вечером нас собрал Алексей.

Причем притащил в расположенный неподалеку ресторанчик, заявив, что может порекомендовать его с чистой совестью. Дедушка только головой покачал, впрочем, мы уже вполне привыкли, что наш пострел поспевал буквально везде.

Зал ресторанчика оказался совершенно не примечательным, на столах лежали традиционные для Баварии красно-белые клетчатые скатерти, а народа столько, что все сидят едва ли не друг у друга на головах. Но распорядитель, очевидно, действительно уже не впервые видевший нашего спутника, тут же отвел нас к уютному столику в углу.

— Здесь нужно есть шницели, — Ветров, как всегда, излучал чистую энергию. — Только учтите, они просто огромные. Рекомендую брать порцию на двоих. Еще попробуйте картофельный салат с огурцами и пиво — куда без него?

Мужчины заказали себе пиво, а я попросила бокал местного красного вина, оказавшегося очень ароматным и вкусным.

— Ну, что празднуем? — спросил дедушка Боря, когда официанты неожиданно быстро, несмотря на заполненность ресторана, принесли наш заказ.

— Окончание нашего дела! — Ураган поднял пузатую кружку с пивом. — Я вас поздравляю, можно возвращаться в Россию.

Моя рука дрогнула, и несколько рубиновых капель, похожих на капельки крови, упали на клетчатую скатерть.

— Да рассказывай уже, — попросил Константин, видя, что журналист намеренно затягивает паузу.

— В общем, завтра придете еще подписать бумаги, а со смертью вашего Никласа все ясно. Я тут выяснил, что ваш злодей-доктор, державший в заточении нашу красавицу, — он насмешливо покосился на меня, — сбежал как раз в эту ночь. Уж не знаю, как он узнал о том, что клинику накрыли, но, видно, заявился к своему дружку для разборок, и что-то они там не поделили. В общем, доброго доктора теперь ищет вся немецкая полиция.

Признаюсь, я слегка выдохнула, услышав эту историю. Конечно, все весьма логично, а мысль, что я каким-то образом могла иметь отношение к смерти Ника, из разряда бредовых. Вот за нее меня бы и следовало отправить в сумасшедший дом!

— Ну слава богу! — дедушка выдохнул, и я вдруг поняла, что он тоже волновался. Может быть, не до конца веря в мою невиновность, хотя ни разу не позволил ни малейшего намека на это и был готов до последнего отстаивать меня перед полицией.

Мы выпили, а хитрый журналист сидел с таким нарочито загадочным видом, что не оставалось сомнений: в рукаве у него припрятано еще несколько козырей.

— Что там у тебя еще, торопыга? — дедушка заметно расслабился и пришел в хорошее настроение.

— А есть еще один интересный факт! — подтвердил Алексей, отхлебывая пиво. — Тут я вас, наверное, несколько расстрою… Ваша кукла найдена разбитой…

Признаюсь, что сердце в груди действительно дрогнуло. Вот почему Гретхен пропала. Но как же так получилось? Я взглянула на дедушку. Он тоже казался удивленным и заинтригованным, зато, кажется, совершенно не расстроенным вопреки предположениям Ветрова.

— И я видел фотографии осколков! — торжественно закончил журналист. — Так вот, судя по надписи на обратной стороне кукольного черепа, в ней содержался кое-какой сюрприз! Вот! — Он сунул нам айпад с картинкой.

— И что это? — дедушка взял айпад, мы с Костей наклонились над ним, разглядывая странную надпись: «2S Кr. 72,22; 74,01 VVS»

— А это означает, — медленно проговорил Ветров, оглядывая нашу небольшую компанию, — что, похоже, в глазах куклы были два сапфира весом за семьдесят карат, притом сапфира высшей категории чистоты, на что указывает маркировка. И это объясняет все. Чтобы заполучить камни, Ник сначала прислал к вам человека с целью грабежа, а затем, когда тот почему-то не справился, решил не рисковать и устроил эту аферу со свадьбой. Уж очень ему хотелось добыть куклу.

«Но вот она моя. Я вернул наше достояние!» — будто услышала я голос Ника и вздрогнула. Сапфиры! Неужели в глазах куклы и вправду находились сапфиры?

— Теперь понимаешь, какой богатой невестой ты была! — Ураган подмигнул. — Ты знаешь, что такие камни стоят дороже многих бриллиантов?

Дедушка молчал и задумчиво смотрел в свою тарелку, а Костя глядел на меня.

— И эти сапфиры пропали? — уточнила я.

— Вот именно! — журналист едва не подскакивал на стуле от возбуждения. — Разумеется, их не нашли. Совершенно очевидно, что их взял убийца. Возможно, он знал о начинке куклы, а возможно, все получилось случайно. В общем, пока вашего доброго доктора не поймают, это останется тайной за семью печатями.

— А если поймают? — спросил дед.

— Ну, будем честны, не уверен, что вам удастся получить назад камни. Все упирается в то, было ли оформлено право собственности и как вы вообще перевезли куклу через границу. Предвижу много проблем и бюрократии, — Ветров пожал плечами. — Впрочем, это уже совершенно не мое дело.

— И не мое, — сказала я, разом допивая вино. — Мне кажется, так даже лучше. Дедушка прав, Грет… эта кукла не принесла нашей семье ничего хорошего. Пусть бы эти камни никогда и не находились.