Молчание ягнят - Томас Харрис

С точки зрения Крофорда, разгневанные женщины выглядятвульгарно. Волосы на затылке яростно торчат перьями, лицо в пятнах, молнии незастегнуты. Все неприглядные черты вылезают наружу, словно под увеличительнымстеклом. Старлинг и тут не изменила себе: она выглядела прекрасно, хотя злабыла как черт.

Крофорд чувствовал, что вот сейчас ему может открыться в нейнечто неожиданное, некая правда.

Она стояла на пороге; из открытой двери на него пахнуловлажным теплом и ароматом хорошего мыла; постель была аккуратно застеленапокрывалом.

— Что скажете, Старлинг?

— Я скажу — черт бы его побрал, мистер Крофорд. А вычто скажете?

Он сделал головой приглашающий жест:

— Кафе на углу уже открыто. Идемте, выпьем кофе.

Утро было мягкое, совсем не похожее на февральское; они шлимимо больницы, и солнце, все еще низко стоявшее на востоке, ярко-краснымилучами озаряло ее фасад. Джефф медленно следовал за ними в служебном фургоне,им было слышно, как потрескивают там рации. В какой-то момент он протянул вокно Крофорду телефонную трубку, и тот очень коротко с кем-то поговорил.

— А я могу подать иск на Чилтона за то, что онпрепятствует исполнению закона?

Старлинг шла чуть впереди, и Крофорд видел: на щеках у неенапряглись желваки, когда она, задав этот вопрос, замолчала.

— Нет, ничего не выйдет.

— Ну а если он угробил Кэтрин, если она погибнет из-занего? С каким удовольствием я вцепилась бы ему в физиономию… Не отправляйтеменя назад, в Академию, мистер Крофорд. Позвольте и дальше заниматься этимделом.

— Два условия. Первое. Если я вас оставлю, то вовсе недля того, чтобы вы вцепились Чилтону в физиономию. Этим займетесь позже.Второе. Если я задержу вас надолго, вас отчислят. Это будет стоить вамнескольких лишних месяцев. Академия никому не делает поблажек. Я могу толькогарантировать, что вас возьмут обратно, но это — все. Место для вас будет, этоя обещаю.

Она тряхнула головой, высоко подняв подбородок, затем сновапотупилась, но шага не замедлила.

— Наверно, такие вопросы нельзя задавать начальству,невежливо, но — у вас неприятности? Сенатор Мартин… Она может здорово вамнапортить?

— Старлинг, мне через два года уходить на пенсию. Нашеля тело Джимми Хоффы[59] и тайленолового[60]убийцу, не нашел — я все равно должен буду уйти. Так что все остальное не имеетзначения.

Крофорд, весьма осторожный в своих желаниях, знал, какхочется ему быть мудрым. Он понимал, что стареющий мужчина может уйти в этомжелании настолько далеко, что в конце концов создаст свою собственную, мнимуюмудрость. А это убийственно для поверивших в него молодых. Поэтому он говорилочень сдержанно и только о том, что хорошо знал.

То, о чем Крофорд говорил Старлинг на обшарпаннойбалтиморской улочке, он узнал в те долгие зимние рассветы, которые емуприходилось встречать в Корее во время войны, закончившейся еще до рожденияКлэрис. Впрочем, о Корее он не упомянул, поскольку не нуждался в этом дляупрочения своего авторитета.

— Сейчас очень трудное время, Старлинг. Используйте егос толком, и оно закалит вас. Самое трудное испытание: не дать гневу и отчаяниюпарализовать ваши мысли. В этом суть, от этого зависит, сможете вы руководитьлюдьми или нет. Глупость и равнодушие бьют сильнее всего. Чилтон туп какпробка. Его чертова глупость может стоить Кэтрин Мартин жизни. Но может, и нет.Ведь есть мы, мы — ее шанс, Старлинг. Кстати, какова температура жидкого азотав лабораторных условиях?

— Температура чего? А, жидкого азота… Минус двести поЦельсию, приблизительно. Кипит при температуре чуть выше этой.