Молчание мертвых - Бренда Новак

— Слишком хорош? — повторил он и невесело рассмеялся. — В чем дело? Чего ты боишься?

Она тут же отступила к воде.

— Ничего. Просто ищу способ вернуть Библию моего отчима.

— Слишком простое объяснение.

— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать.

— Думаю, ты боишься, что, если дашь себе волю, я могу тебе понравиться.

— Ты всегда мне нравился. Да и кому не нравился?

Ее тогдашние чувства к нему не были для Кеннеди секретом. Но возможно ли, что эти чувства пережили столько лет и не рассеялись?

— Ты проявляешь их довольно необычным способом.

— А тебе нужно думать о детях. Я не та женщина, с которой стоит проводить время. Возьми у меня что хочешь, верни Библию и покончим с этим.

— А, теперь понятно.

— Что?

— Ты готова перепихнуться со мной по-быстрому здесь, у озера, чтобы доказать себе, что мне нужно только это, так? Потом ты сможешь убедить себя, что я дрянь, подонок, каким ты всегда меня считала.

— В таком случае тебе остается только радоваться. — В ее голосе прорезалась паническая нотка. — Ведь в выигрыше остаешься ты.

Кеннеди снова потащил ее к берегу.

— Нет уж, спасибо.

— Послушай меня.

— Не хочу. Тебе плохо, и ты пытаешься сделать себе еще хуже. Но я в твои игры играть не стану.

— Какое тебе дело до моих чувств? Моих мыслей?

Не сумев вырвать руку, Грейс плеснула ему в лицо водой. Кеннеди отвернулся, но пальцы не разжал. Отпускать Грейс у него не было ни малейшего желания. Как и снова гоняться за ней по озеру.

— Перестань. Я же Зубрилка Грейси, не забыл? Как там сказал Джо Винчелли в пиццерии? Только пальцем помани — и готова, сама раздвигала ножки. Сегодня тебе даже пальцем манить не нужно.

— Прекрати, — оборвал ее Кеннеди, вытаскивая ее на берег. — Меня тошнит при одной мысли о том, что творилось в школе.

— Боишься, что я расскажу о нас кому-нибудь? Испорчу твою безупречную репутацию, если другие узнают, что ты хотел трахнуть меня?

— Меня это не беспокоит.

— Тогда в чем дело? С чего такая нерешительность?

— Может, мне не нравятся твои условия.

— Не хочешь отдавать Библию?

— Библия тут ни при чем.

— Тогда какие еще условия? — Грейс непонимающе посмотрела на него. — Нет никаких условий. Для такого парня, как ты, лучшего предложения и быть не может, разве нет?

Он повернулся. Ожег ее взглядом.

— Для такого, как я? Ты же совсем меня не знаешь. Мы больше не в школе, Грейс.

— Думаешь, не понимаю?

— Думаю, тебе трудно это забыть. — Кеннеди убрал упавшие на глаза волосы. — И мне неприятно сознавать, что я часть этого твоего прошлого.

— Если не хочешь меня, ступай, занимайся своими делами.

Грейс коснулась наконец дна и тут вывернулась из его рук, но Кеннеди обернулся так быстро, что у нее от удивления расширились глаза.

Его жадный взгляд скользнул по ее лицу, губам, голым плечам.

— Я хочу тебя. — Кеннеди развязал узелок, и тот соскользнул, обнажив то, что он уже видел в окне и о чем мечтал с того утра. Но и тогда он не тронул ее. Только коснулся губами ее губ. — Но мне нужен не секс. Я хочу любить тебя, Грейс. И если ты еще не знаешь, между этими понятиями есть разница.

Она не двинулась с места и ничего не сказала. Он поднял голову.

— И вот что еще. Если ты через десять минут не вернешься в свою палатку, я отнесу ту чертову Библию в полицию. Ясно?

Кеннеди отпустил ее, не дожидаясь ответа. Потом вышел на берег и торопливо зашагал к кемпингу, потому что знал, что если задержится еще на секунду, то возьмет все, что она будет готова дать, даже если получит не все, что хочет.