Молчание мертвых - Бренда Новак

— Может быть… когда-нибудь.

— Почему не сейчас? — продолжил допрос Хит.

Грейс подумала, что отец мог бы вмешаться и остановить своих сыновей, но, похоже, рассчитывать на его помощь не приходилось. Кеннеди делал вид, что всецело занят приготовлением обеда, хотя она не сомневалась, что он внимательно прислушивается к разговору.

— Я…

— Вы не хотите замуж? — вставил Тедди.

— Дело не в этом. Я просто… Я, наверно, еще не готова.

— А… — задумчиво протянул Тедди. — А когда вы будете готовы? На следующей неделе?

Она снова рассмеялась:

— Может быть, через несколько месяцев, когда вернусь в Джексон.

— А я думаю, что вам не надо никуда уезжать, — со всей возможной для своего возраста серьезностью заявил Хит. Сделай такой вывод Тедди, Грейс наверно бы не удивилась, но Хит… До сих пор старший из братьев был сдержан в проявлении эмоций, и теперь его комментарий застал ее врасплох.

— Почему?

— Потому что тогда вы не сможете ездить с нами за город.

— Понятно. Ну… — Она растерянно посмотрела на Кеннеди. — Думаю, на мое место всегда найдется какая-нибудь другая леди.

— Раньше с нами только мама ездила, — сказал Хит.

Последовавшее за этим тягостное молчание только укрепило Грейс во мнении, что в этой семье от Рэйлин зависело очень и очень многое. Обняв одной рукой Тедди, другой Хита, она прижала их к себе.

— Думаю, ваша мама смотрит сейчас на вас с неба. Младший тут же посмотрел вверх, словно надеясь увидеть ее там.

— Вы так думаете? Прямо сейчас?

— Конечно. Она была такой хорошей, что наверняка стала ангелом. А Бог, как мне кажется, разрешает ангелам присматривать за теми, кого они любят.

Тедди моргнул, сдерживая слезы, и отвернулся. Решив, что мужчинам стоит побыть одним, Грейс поднялась:

— Пойду прогуляюсь. А вы помогите папе, ладно?

— Ладно, — пообещал Хит.

Тем не менее, направляясь к лесу, она чувствовала, что вслед ей смотрят все три пары глаз.

Прохладная вода, неслышно подкатывая, ласково поглаживала лодыжки, сырой песок просачивался между пальцев, а мысли почему-то повернули к Джорджу. Может быть, из-за расспросов Тедди, проявившего живой интерес к ее личной жизни, или из-за странного чувства, пробуждавшегося каждый раз, когда Кеннеди останавливал на ней взгляд. Что же такое с Джорджем? Почему молчит, зная, что она хочет поговорить с ним? Времени после последнего звонка прошло уже много, мог бы выбрать свободную минутку и набрать ее номер. Хотя бы даже ночью. За последние два года они сблизились настолько, что уже не обращали внимания на такие условности, как время.

Она достала сотовый из кармана шортов — может быть, связи нет? Но связь была, и телефон работал. Никаких внешних причин для молчания, никаких отговорок.

Грейс набрала номер. И практически сразу, еще до того, как зазвонил телефон, услышала записанный голос: «Здравствуйте, это Джордж Данаган. В данный момент я не могу взять трубку. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я перезвоню в ближайшее время».

Она подождала сигнала.

— Джордж, почему ты не позвонил? Мне очень нужно поговорить с тобой. Пожалуйста, позвони, как только сможешь, ладно?

Субботний вечер. Обычно по субботам они с Джорджем уезжали куда-нибудь с друзьями или ходили в кино. Где же он сегодня?

— Грейс? — Из-за деревьев вышел Кеннеди. — Обед уже готов.

Она кивнула, но продолжала смотреть на озеро, в зеркале которого играли все краски заката.

— Красиво, правда?

Он промолчал, и Грейс обернулась.

— Никогда в жизни не видел ничего подобного, — сказал он, не сводя с нее глаз.

Поглядывая на Грейс через костер, Кеннеди снова и снова удивлялся тому, как легко она сошлась с его мальчишками. Он вряд ли мог бы сказать, чего именно ожидал, но эта веселая, добродушная, терпеливая и заботливая женщина, благодаря которой обычный в общем-то день превратился в праздник, никак не соответствовала сложившемуся у него представлению о Грейс Монтгомери. От враждебности, свидетелем которой он стал в пиццерии, не осталось и следа, а холодок недоверия проступал во взгляде лишь тогда, когда она ненадолго оставалась наедине с ним.

Последние пятнадцать минут, пока они вчетвером поджаривали маршмаллу, с ее лица не сходила улыбка. Мальчики то и дело роняли палочки в огонь, но такие мелочи не мешали им набивать рты и с гордостью предлагать обугленное нечто Грейс, которая не только не отвергала угощение, но и успешно делала вид, что оно ей нравится.

— Вкусно, правда? — спросил Тедди.

Грейс, проглотив еще одно почерневшее подношение, облизала липкие пальцы.

— М-м-м, великолепно, — подтвердила она и, перехватив взгляд Кеннеди, едва заметно пожала плечами.

Странно, подумал он, что Джо Винчелли и остальные не увидели в ней то, что так очевидно. Да, Грейс бывает порой немного колючей и вспыльчивой, но сердце у нее доброе и мягкое. Может быть, слишком мягкое.

Кеннеди осторожно повернул палочку со своей маршмаллой. В отличие от Тедди и Хита он подошел к делу со всей ответственностью, надеясь, что, если суфле получится идеальным, Грейс, может быть, примет угощение и от него.

— Здорово, да? — Измазанная шоколадным спредом физиономия Тедди растянулась в широкую, от уха до уха, улыбку.

Грейс откинулась на бревно и, опершись на ладони, вытянула голые ноги, смазанные по настоянию Кеннеди репеллентом от москитов.

— Здорово.

— Вам же нравится с нами, правда? — спросил Хит.

— Конечно, — ответила она после небольшой, почти неуловимой заминки, оставшейся не замеченной мальчиками, но не Кеннеди.

Тедди наколол на палочку еще два кусочка суфле.

— Значит, вы не будете голосовать за Викки Нибли? Их взгляды снова встретились над поднимающимся от костра дымком.

— Но ведь кому-то нужно проголосовать и за бедную миссис Нибли, так ведь?

— Пусть кто-то и голосует, но не вы, — вмешался Хит. — А как же наш папа?

— Думаю, за вашего отца и так многие проголосуют.

— Друзей много не бывает, — изрек Кеннеди, отодвигая маршмаллу от огня на безопасное расстояние.

Грейс вытерла выступившие над верхней губой капельки пота.

— Так вам приходится за каждым голосом охотиться? — с вызовом спросила она.

Он усмехнулся:

— А вы всегда на стороне неудачников?

Она рассмеялась и смахнула упавшую на лицо прядку.

— Неудачнику я нужна больше, чем вам.

Он смотрел на нее и не мог отвести глаз. Следил за каждым ее жестом, каждым шагом, пытался представить, какова на ощупь ее кожа.