Молчание мертвых - Бренда Новак

— А давайте сделаем вид, будто мы с вами только-только познакомились, — предложил Кеннеди, сворачивая на дорогу к озеру, до которого оставалось не больше пятнадцати минут.

Несколько последних миль Грейс дремала и теперь, когда он заговорил, вздрогнула и подтянулась. Ему даже послышалось, как звякнули застежки невидимой кольчуги.

— Вы о чем?

— Мне вот интересно, что такое страшное, по-вашему, может случиться.

— Не знаю.

— А вот я думаю, что ничего такого не случится.

— Вы так думаете, потому что с вами ничего не случалось, — возразила Грейс. — Вы же родились под счастливой звездой.

Мальчики позади уже потеряли нить разговора, так что, наверное, и не слушали, но Кеннеди все же понизил голос:

— Я уже пообещал, что ничего от вас не потребую. Чего же еще вы опасаетесь? Что хорошо проведете время? Что кто-то сможет узнать вас получше?

— Вы и без того хорошо меня знаете.

Знал ли он ее? Да, до него доходили слухи, всегда окружавшие как саму Грейс, так и ее семью. Да, она обронила в лесу украденную Библию. Да, она постоянно вела себя сдержанно и настороженно.

— Нет, не знаю.

— Странно. Потому что я вас хорошо знаю.

— Это вряд ли. Мы никогда… — Она не дала ему продолжить:

— Я помню вашу презентацию в пятом классе. Вы рассказывали про дельфина-афалину и сделали мозаику из битого стекла. Потом вы ее выбросили, а я подобрала и отнесла домой. — Грейс тихонько рассмеялась. — Для меня эта мозаика была самой прекрасной вещью на свете. Четыре года висела на стене в моей комнате. — На ее лице появилось задумчивое выражение. — А еще помню, как вы в седьмом классе сломали руку, когда играли в баскетбол. Наверно, было больно, потому что вы даже заплакали. — Она помолчала, вздохнула. — В тот день вас из школы забрала мать. Я помню, как она приехала на новом «кадиллаке».

— Руку я сломал из-за Джо, — вставил Кеннеди. Чувствовал он себя неуютно, потому что ничего такого о Грейс не помнил — только те гадости, которые рассказывали о ней его друзья. — Он толкнул меня под щитом.

Грейс никак не отреагировала на этот комментарий. Она, казалось, полностью ушла в прошлое, и воспоминания сыпались как из рога изобилия.

— Помню, как вы разъезжали на отцовском кабриолете, когда вас выбирали королем бала. Я знала, что вы выиграете. И вы выиграли.

Хоть бы она поскорее остановилась…

— А еще помню, как вы вместе со всей футбольной командой побрили голову. Не лучшее решение, но вы держались лучше других. И тачдаун в игре против «Кэмбридж-Хайте», когда мы вышли в плей-офф. И речь на выпускном вечере…

— Хватит, — тихо сказал Кеннеди.

Он помнил выпускной вечер. Грейс подошла к нему с застенчивой улыбкой — наверно, хотела чего-то пожелать, — а он отвернулся от нее, как от пустого места.

Больше она ничего не говорила, и остаток пути проехали молча. Кеннеди заплатил за проезд и поставил внедорожник на отведенное место. Мальчики, едва выскочив из машины, принялись увлеченно обсуждать что-то, а Кеннеди, опередив Грейс, взял ее за руку. Ему было стыдно за то, как невнимательно, даже оскорбительно он обращался с ней в школе. Он хотел сказать, что сожалеет, но не мог найти подходящих слов.

Повернув ее руку ладонью вверх, он провел по ней пальцем.

— Вы знаете меня лучше, чем я думал.

С этими словами он толкнул дверцу и вышел.