Питер Пэн должен умереть - Джон Вердон

– Что вполне возможно.

– И куда тогда делась лестница?

– Может, чертова потаскушка залезла на стул?

– Для выстрела с расстояния пятьсот футов? И с болтающейся на оружии пятифунтовой треногой?

– Ну кто же теперь знает? Суть в том, что Кэй Спалтер видели в этом здании – в той самой квартире. У нас есть свидетель. У нас есть следы обуви ее размера – в той же квартире. И следы пороха. – Он помолчал и поглядел на Гурни подозрительно. – А кто это вам сказал про пятифунтовую треногу?

– Неважно. А важно то, что в вашем сценарии стрельбы имеются противоречия. Вы потому и избавились от видео из магазина электротоваров?

И снова Клемпер заколебался на секунду дольше, чем следовало.

– Какое еще видео?

Гурни проигнорировал вопрос.

– Когда находишь улики, которые не укладываются в твою концепцию, это значит, что концепция ошибочна. А вот когда избавляешься от этих улик – то создаешь себе крупные проблемы. Вроде тех, что у вас сейчас. Что там было на видео?

Клемпер ничего не ответил, лишь стиснул челюсти.

– Позвольте высказать смелую гипотезу, – продолжал Гурни. – На видеозаписи видно было, как Карл падает от выстрела на таком месте, куда из квартиры попасть было никак нельзя. Я прав?

Клемпер промолчал.

– И еще одна загвоздка. Стрелок осматривал эту квартиру за три дня до смерти Мэри Спалтер.

Клемпер сморгнул, но ничего не сказал.

– Тот, в ком ваш свидетель на суде опознал Кэй Спалтер, по утверждению второго свидетеля, на самом деле был мужчиной. И тот же самый мужчина заснят на камеру видеонаблюдения близ дома престарелых Мэри Спалтер за пару часов до ее смерти.

– Эта вся чушь откуда еще взялась?

Гурни снова проигнорировал вопрос.

– Похоже, стрелок был профессиональным убийцей с двойным контрактом. На мать и на сына. Есть какие-нибудь идеи на этот счет, Майкл?

Щека у Клемпера начала подергиваться. Он отвернулся и медленно зашагал через полянку перед сараем, но около почтового ящика на другой стороне дороги остановился и некоторое время глядел на пруд. А потом развернулся и зашагал обратно.

Перед Гурни он остановился.

– Скажу вам, что я думаю. А думаю я, что все это ни хрена не значит. Один свидетель утверждает – женщина, другой – мужчина. Да такое сплошь и рядом бывает. Свидетели ошибаются, противоречат друг другу. И что теперь? Большая печаль! Фредди опознал сучку на официальной процедуре. Другой бродяжка не опознал. И что? Да на той помойке, небось, еще умника можно найти, который считает, это все инопланетяне. Дальше-то что? А другому кажется, что того же человека еще где-то видели. Вполне вероятно, это ошибка. Но допустим, нет. А вы уже докопались до факта, что Кэй, эта стерва, ненавидела свекровь еще сильнее, чем мужа? Что, не знали? Так может, нам надо было засадить ее за два убийства, а не за одно.

В уголках губ у него скапливалась клейкая слюна.

– У меня есть видеозапись с камеры наблюдения в «Эммерлинг Оукс», на которой присутствует человек, скорее всего, убивший Мэри Спалтер. И этот человек совершенно точно не Кэй Спалтер. Еще один свидетель утверждает, что то же самое лицо находилось в здании на Экстон-авеню во время выстрела в Карла.

– Ну и что? Даже если это и был профессионал с двойным контрактом, это еще не снимает чертову суку с крючка. Всего-навсего означает, что она не стреляла, а заплатила за выстрел. Чтобы не ее потный пальчик нажимал на спусковой крючок. Вот и наняла исполнителя – как пыталась нанять Джимми Флэтса. – Клемпер так и просиял. – А знаешь что, Гурни? Мне твоя новая теория по душе! Увязывается с тем, как сучка пыталась нанять Флэтса, чтоб застрелил ее мужа, а потом еще и хахаля уговаривала. Еще крепче затягивает узел на ее поганой шее. – Он с триумфальной ухмылкой уставился на Гурни. – И что ты теперь запоешь?

– Чей палец нажал на крючок – это важно. И важно, правильно ли прошло свидетельское опознание. Важно, честен был суд или предвзят. Важно, подтверждает или опровергает сценарий преступления то видео, которое вы изъяли из дела.

– Вот такая хрень тебе и важна? – Клемпер шмыгнул носом и сплюнул склизкий комок на землю. – А я от тебя ждал большего.

– Чего большего?

– Я сюда приехал, узнав, что ты двадцать пять лет занимался убийствами в нью-йоркской полиции. Двадцать пять лет в Сточном городе. Мне казалось, всякий, кто двадцать пять лет разгребал дерьмо, которое там из каждой дырки лезет, знает, какова реальность.

– И что это за реальность?

– Реальность такова: если дело серьезно, то важно поступить правильно, а не по закону. У нас тут, твою мать, война, а не шахматный турнир. Приличные люди против всякого отребья. А когда враг идет в наступление, ты, чтоб тебя, отбиваешься, как можешь. Пулю, знаешь ли, не остановишь, размахивая сводом дурацких правил.

– А вдруг вы ошиблись?

– В чем это я вдруг ошибся?

– Вдруг жена Карла Спалтера не имеет никакого отношения к его смерти? Вдруг это его брат организовал покушение, чтобы получить полный контроль над «Спалтер Риэлти»? Или мафия застрелила его, потому что решила, он им в губернаторах не нужен. Или убийство организовала дочь ради наследства. Или любовник жены, чтобы…

Клемпер перебил его, весь побагровев:

– Бред собачий! Кэй Спалтер – убийца! Гнусная, лживая, порочная шлюха. И если есть в этом поганом мире справедливость, в тюрьме ей вышибут мозги и она там сдохнет! Вот и все!

С губ у него срывались брызги слюны.

Гурни задумчиво кивнул.

– Возможно, вы правы. – Это был излюбленный его ответ в самых разных случаях, самым разным собеседникам – дружелюбным и озлобленным, вменяемым и обезумевшим. Он так же спокойно продолжал: – Скажите мне вот что. Вы проверяли метод действия стрелка по базе данных программы предотвращения насильственных преступлений?

Клемпер уставился на него, часто моргая, словно это помогало ему осмыслить вопрос.

– Это тебе на кой черт сдалось?

Гурни пожал плечами.

– Просто любопытно. В его подходе наблюдаются некоторые характерные черты. Интересно было бы посмотреть, не всплывут ли они где-то еще.

– Совсем сдурел! – Клемпер попятился.

– Возможно, вы правы. Но если решите проверить, проанализируйте заодно и еще одну ситуацию. Слышали о местном греческом гангстере по имени Жирдяй Гас Гурикос?

– Гурикос? – вот теперь Клемпер и в самом деле опешил. – А он-то тут при чем?

– Карл просил Гаса уладить одно дело. А потом Гаса убили в тот же самый день, что Карла, – через два дня после смерти матери Карла. Так что, возможно, речь у нас идет о тройном преступлении.

Клемпер нахмурился и промолчал.