Шантаж - Джон Гришэм

Через несколько минут на экране телевизора появился первыйрепортаж из Каира. Его автором был какой-то загулявший допоздна тележурналист,но даже сделанные впопыхах съемки производили жуткое впечатление. Сам репортерстоял спиной к ограждению, из-за которого на него недовольно смотрели военные вкамуфляже. Вокруг неистово выли сирены полицейских машин и автомобилей «скоройпомощи», а в воздухе еще висела неосевшая пыль. Правда, сам репортер мало чтомог сообщить телезрителям. По слухам, мощный заряд взрывчатки был заложен вподземном гараже посольства и был взорван в двадцать минут одиннадцатого, тоесть в тот самый момент, когда официальный прием в посольстве был в самомразгаре. Журналист добавил, что пока нет никаких данных о жертвах, но они, судяпо разрушениям, будут весьма и весьма значительными. Военные оцепили весь райони контролируют даже воздушное пространство, поэтому сделать снимки трагедии извертолета не представляется возможным. Еще никто не взял на себяответственность за взрыв посольства, но репортер на всякий случай назвал вкачестве подозреваемых три террористические группы, способные на подобноепреступление.

– «Это может быть одна из трех групп, – грустно завершил онсвой рассказ, – или еще кто-нибудь».

Поскольку солдаты из заградительного кордона не позволялиоператору снимать развалины посольства, камера застыла на репортере, и он,видно, испытывал из-за этого некоторые трудности. Немного подумав, он добавил,что в последние годы на Ближнем Востоке вообще стало опасно появляться, причемсделал это заявление с видом человека, который открыл миру новую тайну. Понимаявсю нелепость своего положения, он наконец прекратил репортаж, пообещав, чтонепременно вернется к этой теме через некоторое время.

Очередной звонок Лафкина прозвучал в восемь вечера повашингтонскому времени. Тедди Мэйнард узнал от него, что судьба американскогопосла до сих пор неизвестна. Его тело не обнаружено, и, судя по всему, он всееще находится под обломками здания. Во всяком случае, так говорили досужиезеваки, торчащие неподалеку от места взрыва уже несколько часов. Внимательнослушая доклад агента, Тедди Мэйнард одновременно наблюдал за ходом предвыборнойкампании Аарона Лэйка. Сначала на экране появились обломки здания американскогопосольства, затем окровавленные тела погибших, а после этого прозвучал твердыйи решительный голос Лэйка, пообещавшего наказать преступников и навсегдапокончить с международным терроризмом. Как удачно выбрано время для такойрекламы! Как своевременно прозвучал преисполненный тревоги голос самогорешительного из всех кандидатов!

Помощник Тедди Мэйнарда разбудил его в полночь и приготовилчай с лимоном и несколько бутербродов с овощами.

Тедди, как обычно, спал в своем инвалидном кресле при светекомпьютерных мониторов и телевизионных экранов, правда, при выключенном звуке.Когда помощник исчез за дверью, он нажал кнопку дистанционного управления иуставился на экран.

В Каире уже всходило солнце. Из последних сообщений онузнал, что тело американского посла до сих пор не обнаружено и теперь никто несомневался в том, что он завален обломками и вообще вряд ли выжил. Теддиникогда не встречался с послом США в Египте, это был совершенно неизвестный вполитических кругах человек, но он охотно верил сообщениям корреспондентов, чтоэто был неплохой специалист в своей области, немало сделавший для укрепленияпозиций США на Ближнем Востоке. Многие журналисты тут же стали называть еговеликим американцем, погибшим за интересы своей не менее великой страны. Теддииспытывал двойственное чувство по отношению к судьбе несчастного посла. С однойстороны, он абсолютно не сожалел по поводу случившегося, а с другой – не мог непонимать, что этот взрыв повлечет за собой резкую критику деятельности ЦРУ.Сейчас на него спустят всех собак, но если новым президентом станет Аарон Лэйк,то все закончится благополучно. А в том, что произойдет именно так, Мэйнард уженисколько не сомневался. Трагический взрыв в Каире, несомненно, поможет Лэйкунабрать очки и привлечь к себе внимание миллионов американцев.

Страх перед террористами неизбежно сделает свое дело.

Далее последовало сообщение, что в развалинах посольстваобнаружено шестьдесят одно тело. Египетские власти высказали предположение, чтовзрыв был делом рук некоего Идала, известного на Ближнем Востоке террориста,который за шесть последних месяцев уже успел взорвать три посольства западныхстран.

Тедди извлек из банка данных досье на Идала и выяснил, что вего распоряжении находится небольшая группа боевиков и он получает отпокровителей около пяти миллионов долларов в год. Почти все деньги поступают кнему из Ливии и Саудовской Аравии. Однако в прессе постоянно муссируются слухио том, что в армии Идала более тысячи человек, а на его счетах в западныхбанках спрятаны сотни миллионов долларов, на которые можно вести бесконечнуювойну с Америкой.

Наиболее точные сведения имели, конечно, израильтяне.

Они знали об Идале практически все: что он получает назавтрак и где предпочитает завтракать. Разумеется, они могли бы без особоготруда поймать его, но почему-то не делали этого.

Тедди считал, что они имеют право на свою политическую игру.Израильтян не волновало истребление Идалом американцев или граждан другихзападных стран. Но за так называемую борьбу с ним они получали довольно большиеденьги и могли при этом запугивать Запад постоянной угрозой со стороныисламских радикалов.

Тедди медленно дожевал бутерброд, запил его чаем и снова задремал.Лафкин позвонил ему незадолго до полудня по каирскому времени и сообщил: телаамериканского посла и его супруги наконец-то обнаружены. Общее количество жертвна данный момент составило восемьдесят четыре человека, и только одиннадцать изних не были американцами.

Затем на экране телевизора появилось озабоченное лицо АаронаЛэйка, выступавшего на встрече с избирателями на небольшом военном заводе вштате Джорджия. Закончив выступление, он стал энергично пожимать рукислушателям и отвечать на вопросы.

– «Шестнадцать месяцев назад, – угрюмо говорил он кому-то изжурналистов, – преступники разбомбили два наших посольства и убили тридцатьчеловек. Что мы сделали, чтобы остановить эти массовые преступления? Ровнымсчетом ничего! Они действуют свободно по всему миру, а у нас не хватаетсмелости остановить их! Если меня изберут президентом, я первым делом объявлювойну всем этим мерзавцам и заставлю их уважать международное право и правачеловека».