Секта с Туманного острова - Мариэтт Линдстин

Она подумывала даже, не спрятать ли газету, но эта мысль показалась ей абсурдной. Прикидывала, не пойти ли к себе в комнату и притвориться, что у нее температура. Освальд проявлял к больным безумную подозрительность, не терпел их возле себя. Идея казалась хорошей, пока София не сообразила, что кто-нибудь наверняка заставит ее измерить температуру – и тогда произойдет неизбежное. Когда Освальд прочтет статью, разразится дикий скандал. Скандал, который ей предстоит испытать на своей шкуре.

Зажужжал пейджер. Обычное сообщение. Он идет. София позвонила на кухню и заказала завтрак. Время тянулось медленно, но вот Освальд открыл дверь. По ее пристыженному взгляду и по осанке он сразу заметил, что что-то не так.

– В чем дело?

– Статья Магнуса Стрида… Вышла сегодня… – София протянула газету, словно собака, принесшая ее хозяину.

– И ты, конечно, прочла ее до меня.

– Я подумала, что мне следовало…

Он выхватил у нее газету, сел и принялся читать. София села за свой письменный стол и молча наблюдала за ним. Не смела даже изменить свое положение на стуле, хотя у нее начали болеть ягодицы.

Читая, Освальд никак не менялся в лице. Оно совершенно ничего не выражало. Тем не менее София видела: что-то происходит у него внутри. Легкое напряжение на уровне челюстей, медленно бледнеющая кожа… Но главное – от него исходило какое-то вызревающее отвратительное, мрачное ощущение, отравлявшее в комнате воздух. Внезапно она осознала, что Освальд смотрит на нее. Он не шевельнул ни единым мускулом, но его взгляд уже оторвался от газеты и был прикован к ее глазам. На мгновение ей подумалось, что он сейчас вскочит со стула и ударит ее. Но Освальд медленно поднялся, положил газету на письменный стол, вышел из офиса и закрыл за собой дверь. Его решительные шаги эхом отдавались в коридоре.

В течение трех следующих дней она его не видела.

* * *

Если б не персонал кухни, София всерьез волновалась бы за Освальда. Но в тот же день он позвонил им и заказал еду к себе в комнату.

Работавшая на кухне Лина заглянула в офис и сказала: «За ланчем Освальд поел хорошо».

София облегченно вздохнула. Тем временем слух о статье распространялся среди персонала и гостей с быстротой молнии. Поместье погрузилось в глубокое уныние. Повсюду были видны мрачные лица и печальные глаза. Буссе пытался подбадривать персонал на собраниях. Говорил, что Освальд, естественно, поможет им выбраться из ямы.

Но никто не знал, чем тот занимается у себя в комнате.

София нервно ходила по офису, толком не понимая, что делать. Придя туда на следующее утро, обнаружила, что лампочка на автоответчике Освальда буквально раскалилась: двадцать пять пропущенных звонков. София прослушала первый, оказавшийся от журналиста газеты «Афтонбладет», который хотел получить у Освальда комментарий по поводу статьи Магнуса Стрида. Следующее сообщение было от кого-то из газеты «Экспрессен». София выдернула вилку телефона из розетки, в полной уверенности, что Освальд не захочет давать какие-либо комментарии. Затем принялась убирать, сортировать бумаги и под конец, когда офис сверкал чистотой, начала читать на компьютере роман. После каждой главы прохаживалась по офису и смотрела во двор.

Около десяти часов она заметила за стеной толпу. Журналисты и фотографы с фотоаппаратами и камерами. Вероятно, они приехали на утреннем пароме.

София начала просматривать газеты – и ее опасения подтвердились. Другие издания ухватились за статью Стрида; некоторые – с ужасными предположениями по поводу происходящего на острове. Ее первой мыслью было, что родители, увидев это, упадут в обморок. Но как раз когда она собралась пойти в офис персонала, чтобы забрать мобильный телефон и послать им сообщение, в дверь постучали. Из кухни пришла Лина.

– Освальд говорит, что ты должна принять охранную фирму, которая приедет завтра рано утром.

– Охранную фирму?

– Да, он сказал, что они будут устанавливать на стене заграждение из колючей проволоки, чтобы никакие идиоты не лезли снаружи. Именно так он и сказал.

Поблагодарив Лину, София быстро нашла Буссе и рассказала ему о странном сообщении Освальда.

– Не вижу ничего странного, – сказал он. – Здесь полно журналистов. Если они всерьез захотят до нас добраться, им не составит труда перелезть через стену.

Следующим утром действительно прибыла охранная фирма. Пятеро мужчин работали весь день перед любопытными журналистами по одну сторону стены и онемевшими членами персонала по другую. Медленно, но верно ограждение на самом верху стены обретало форму.

София стояла во дворе вместе с Буссе и смотрела, как «колючка», словно огромный остроконечный змей, извивается вокруг поместья. Ей всегда нравилось стоять во дворе. Там приятно сочетались большое открытое пространство и природа… Но теперь Софии казалось, что это тюремный двор.

Когда все было закончено, мужчины подошли к ним с Буссе.

– Все сделано в точности как хотел ваш шеф, – сообщил один из них. – Сейчас я только покажу, как включается электричество.

– Электричество?

– Да, к проволоке подведено электричество, в точности как он заказывал. – Увидев ужас на лице Софии, мужчина рассмеялся: – Не волнуйтесь. Там не такое высокое напряжение. Никого не сожжет до смерти. Но основательный удар получить можно.

Буссе пошел за мужчиной к будке охранников, где находился рубильник. София осталась стоять, уставившись на заграждение. Все было как во сне, настолько отчетливом и резком, что он воспринимался реальнее, чем явь.

* * *

В тот вечер Освальд пришел в офис. Он казался выспавшимся и энергичным, а вовсе не убитым, как она ожидала. Его глаза так горели энтузиазмом, что он производил впечатление слегка безумного. Вернулось даже легкое высокомерное вскидывание головы.

– После ужина я хочу созвать на собрание весь персонал, – сказал Освальд. – Я имею в виду всех. До единого.

* * *

На пароме есть маленький чуланчик. Он находится на корме, где стоят во время пути машины. Чуланчик с предметами для уборки, недостаточно высокий для того, чтобы выпрямиться во весь рост. Но когда паром идет через пролив, им не пользуются.

Однажды я был там с Лили. Запер ее и напугал, но это другая история, которая сейчас не важна.

Пять часов утра, рассвет уже забрезжил.

Темнота превратилась в плотную серую дымку.

Три часа в чуланчике и еще один во время переезда. Ну что ж, пусть так. Это лучшее укрытие.

Запах пожара из усадьбы последовал за мной сюда. Он по-прежнему висит над островом, как пелена.

Но звуки машин, сирен, катеров и голосов стихли. Значит, они отчаялись. Меня больше не существует.

Я заползаю в чуланчик. Готовлюсь провести там много часов в темноте. О темноте я знаю все.