Гортензия - Жак Экспер

– Баловать тебя – истинное удовольствие, – проговорила она. – Представь, ты вернула мне любовь к готовке.

– А вы ее утратили?

– Увы, – ответила она с такой усталостью, что мне захотелось обнять ее за плечи. Но я не осмелилась: может, из страха, что она меня оттолкнет, а я не хотела ничем омрачать эти драгоценные минуты.

Поставив чашку на стеклянный столик, я встала.

– Ну же, София, как насчет большой тайны?

– Ах да, – притворилась она, будто удивлена, тоже поднимаясь с места. – Ступай за мной.

Проходя по темному коридору, я невольно потянулась к выключателю, однако София остановила мою руку. В конце коридора находилась та самая комната, куда я в прошлую субботу по ошибке толкнула дверь, выйдя из ванной. Комната оказалась закрытой.

Остановившись перед дверью, София достала из кармана ключ и повернула его в замке.

– Входи, – произнесла она мягко.

Сердце мое бешено колотилось, я понимала, что там, за этой дверью, была жизнь Софии, ее истина. На лбу у меня выступили капельки пота.

Взявшись за ручку, я уже собиралась войти, как вдруг резким жестом она меня остановила.

– Нет, не сейчас, – сказала она холодным тоном.

– В чем дело, София?

– Нет, сегодня я не осмелюсь… Как-нибудь в другой раз.

– Не осмелитесь? – удивилась я.

Ничего не ответив, она снова закрыла дверь на ключ, опустив его в карман серого шелкового блейзера. Я не настаивала. Неожиданное отступление Софии еще больше разожгло мое любопытство. Что она там скрывала? Может, мне стоило проявить упорство? А ведь еще несколько минут назад София мне казалась такой близкой и родной!

В момент, когда дверь приоткрылась, в погруженной в полумрак комнате я скорее угадала, чем увидела, небольшую кровать. Вернее, кроватку. Это была детская.

– Как пожелаете, София! В другой так в другой…

Не стоило на нее давить. Наверное, с комнатой у Софии были связаны тяжелые воспоминания, и однажды она обязательно со мной ими поделится. Вопрос времени и терпения.

Неужели она все-таки испытывала ко мне недоверие? Я иногда чувствовала в ней какую-то сдержанность, необъяснимую скованность. Словно ее признание могло стать точкой невозврата. И она предпочла его отложить.

Глаза Софии вновь подернулись печалью, но она смягчила ее улыбкой.

– Пойдем все же выпьем чай, – предложила она.

– Хорошо, – ответила я, скрыв разочарование. – Но только быстро, мне пора уходить.

Взяв успевшее высохнуть платье, я отправилась в ванную, чтобы переодеться. Потом, стоя, выпила в гостиной чай. Мысль о том, что я могла опоздать, вдруг стала для меня непереносимой.

– Ты даже не присядешь?

Я посмотрела на часы – почти три.

Было видно, что она сгорала от любопытства, желая узнать, что я собираюсь делать дальше: ей было известно, что вечером я не работала.

– Встреча с дружком? – шутливо поинтересовалась она.

– Ничего-то от вас не скроешь, София!

– Тогда тебе повезло!

– Можно и так сказать…

На моем лице появилась вымученная улыбка. София старалась меня разговорить, но я и не думала обсуждать с ней невзгоды своей любовной жизни, рассказывая, как мне трудно было завязать сколько-нибудь стоящие отношения. Между тем у меня действительно была встреча с мужчиной – моим отцом. Мы договорились с ним вместе поужинать. Лишь бы он не притащил с собой свою подружку…

Я хотела отца только для себя одной, как в детстве.

На пороге, когда я уходила, София расцеловала меня в обе щеки.

– И как зовут этого счастливчика?

– Какого счастливчика?

– Твоего возлюбленного.

– Ах, вот оно что! Это мой секрет. У каждого свои секреты.

Я видела, что София с трудом держала удар, на мгновение она заколебалась. А что, если она передумает и все-таки впустит меня в запретную комнату?

– Хорошего вечера, доченька! Во вторник я приду поужинать в ресторан.

– Тогда до вторника!

Я поспешила уйти, но, пока ждала лифт, меня не покидало тягостное ощущение, что София наблюдает за мной через глазок.

В кабине лифта я, не справившись с внезапно подступившими слезами, горько разрыдалась.