Слишком далеко от правды - Линвуд Баркли

Саманта Уортингтон засыпала в машины стиральный порошок, когда зазвонил ее сотовый, засунутый в передний карман джинсов. Она прямо подпрыгнула от неожиданности. После утреннего визита Эда нервы у нее были на пределе.

Вытащив телефон, она посмотрела на экран: Дэвид Харвуд.

Господи, какой он настырный. Все пытается оправдаться. Через шесть звонков включалась голосовая почта, так что долго ждать ей не пришлось. Телефон заткнулся, но она смотрела на него еще с минуту, ожидая сообщения.

На экране появился красный кружок с цифрой 1. Интересно, что он там наговорил. Может, стоит послушать?

Нажав на кружок, она приложила телефон к уху.

«Сэмми, это Дэвид. Почему не отвечаешь на мои звонки? Ты считаешь, я тебя подставил? Клянусь, это не так. Может, обсудим это как-нибудь? Ну, к примеру, за ужином. В непринужденной обстановке. А Карла можно оставить у меня. Там сейчас живут мои родители. Он поиграет с Этаном. Или… ну, я не знаю. Послушай, больше я звонить не буду. Не хочу, чтобы считала меня занудой. Просто дело в том, что ты мне нравишься. У нас обоих куча проблем, и тебе вряд ли хочется новых, но я… Ладно, мне пора идти. Если ты согласна поужинать вместе, позвони мне. Пока».

Сэмми могла удалить сообщение, нажав на семерку, или же сохранить его, ткнув в девятку. Чуть поколебавшись, она выбрала семерку.

Дэвид Харвуд был прав. У нее куча проблем.

Ну, хотя бы появление Эда. Борьба со свекром и свекровью за ее сына Карла разгоралась с новой силой.

Она велась уже давно. С тех самых пор, как ее бывшего мужа Брэндона посадили на шесть лет за ограбление банка. Два года ему добавили за то, что он размахивал пушкой.

Придурок. Хорошо хоть никого не убил.

Его родители, и в первую очередь Иоланда, всегда ненавидели Сэмми, особенно с тех пор, как она подала на развод. Это было еще до ограбления банка. Когда она с Карлом уехала из Бостона, их ненависть возросла многократно – родители Брэндона не смогут видеть внука так часто, как им бы хотелось, а они привыкли ни в чем себе не отказывать. По странной иронии судьбы, Гарнет был управляющим в одном из отделений банка, который ограбил его сынок. А Иоланда всегда вела себя так, словно муж ее был министром финансов.

Сэмми даже не предупредила их об отъезде. Она с удовольствием представляла себе их лица, когда они придут к ней домой и обнаружат там других жильцов. Вот шороху-то будет.

То, что Брэндон ограбил банк, в котором работал его папаша, было крайне неприятно для Гарнета, поэтому они с женой постарались свалить все на Сэмми.

По их версии, которую они усиленно продвигали среди окружающих, включая корреспондента из «Бостон глауб», Брэндон был вынужден грабить банки из-за корыстной Сэмми. Гарнет и Иоланда утверждали, что их сын пытался вернуть ее любовь, обещая шикарную жизнь.

Они настаивали, что у него было временное помутнение разума. Доказывал это и адвокат, но присяжных убедить не удалось. Однако его родители продолжали стоять на своем – виноваты не они и не Брэндон. Все случилось из-за Саманты.

Какой-то бред.

Она решила убраться от них подальше. Будь Саманта побогаче, уехала бы в Австралию. Но ничего дальше Промис-Фоллса она себе позволить не могла. Здесь когда-то жила ее тетка, и в юности она гостила у нее. Правда, тетка уже умерла, но ей удастся устроиться здесь и без нее.

Однако Саманта недооценила своих бывших родственников.

Они наняли адвокатов, чтобы оформить опекунство над внуком. Те забросали Саманту угрожающими письмами. Она их не читала – просто рвала и выбрасывала, убеждая себя, что у них нет никакого права забирать ребенка у матери.

Тогда они пошли дальше. Устроили за ней слежку, чтобы наскрести компромат. Сфотографировали ее через кухонное окно, когда она быстренько перепихивалась с Дэвидом Харвудом, сын которого Этан учился в одном классе с Карлом. Это был безрассудный, чисто импульсивный порыв. И даже не в спальне, а в кухне, словно они разыгрывали ту пресловутую сцену из фильма «Почтальон звонит дважды».

Наверно, это Эд их сфотографировал. Одной рукой держал камеру, а другой делал кое-что еще.

Она до сих пор подозревала, что Харвуд тоже был в деле. И подставил ее нарочно.

А вообще-то… Разве не она его спровоцировала? Когда спросила, как давно он один. Иными словами, когда он в последний раз занимался этим. Как выяснилось – довольно давно, причем к ней это тоже относилось.

Тот, кто подглядывал в окно, наверняка был связан с Гарнетом и его женой. Через день на электронную почту пришло послание от Иоланды. К нему была приложена фотография.

«Вот как мамаша Карла проводит свободное время. Ну и какая она после этого мать?»

Саманта не могла поверить своим глазам.

А теперь ей угрожает Эд, дружок Брэндона. Вот как они решили действовать – запугать ее и отобрать Карла. Черта с два.

Карлу было только девять, но он уже все понимал. Она велела ему быть настороже и не очень доверять деду с бабкой и друзьям отца. Сэмми опасалась, что в один прекрасный день они перейдут последнюю черту и просто увезут Карла в Бостон.

Поэтому она сама отвозила сына в школу и заезжала за ним в конце дня. Осторожность не помешает.

Саманта посмотрела на карточку, оставленную симпатичным парнем с грустным лицом, который сыпанул стиральным порошком в физиономию Эда. Он приходил сюда раз в неделю, она порой улыбалась ему, а сегодня они даже поговорили о книге, которую тот читал. Но как его зовут и чем он занимается, Саманта не знала.