Девушка в темной реке - Лорет Энн Уайт

– С чего вы так ублажаете судью Монеган? – спросила Рейчел, глядя на собеседницу в упор. Паллорино чувствовала исходящую от нее враждебность.

– У Джилли Монеган есть вопросы. Она предложила мне вознаграждение за то, чтобы я попыталась найти на них ответы.

Рейчел фыркнула.

– Получается, это вы пользуетесь ситуацией и выуживаете деньги у старухи, впадающей в слабоумие?

Энджи приподняла бровь:

– Довольно жестко сказано.

По двору пронесся порыв ветра. Рейчел отвела с лица седые пряди.

– Простите. Но судья эта… у нее репутация эгоистичной провокаторши. Она всю жизнь такой была – велеречивая медведица в судейском кресле. Спросите Уиллоу, она же адвокат защиты и имела несчастье появиться в зале суда, когда там председательствовала Монеган. Она вам подтвердит, что старуха все это затеяла лишь потому, что она может это себе позволить. Баламутит людей себе на радость.

– Вы ее недолюбливаете?

– Мне не нравится, что она снова вытаскивает все это на свет. Нам и без того нелегко пришлось двадцать четыре года назад.

– А мне кажется, я понимаю, что ею движет, – возразила Энджи. – С вашими подругами я буду сама сдержанность – задам несколько вопросов, и все. Постараюсь никого не огорчать и не расстраивать.

Рейчел отвела глаза и глубоко вздохнула.

– Прекрасно. Что еще вы от меня хотите?

– Не расскажете, как вы познакомились с Жасмин Гулати?

Рейчел облизнула обветренные губы.

– Жасмин посещала один из моих сценарных курсов – я летом читала цикл лекций в Университете Виктории. У нее специальностью был английский, она училась в магистратуре, так что я знала ее еще и как одну из студенток моего мужа. Даг же преподавал английский, прежде чем стал деканом.

– Наверное, он знаком с моим отцом, – оживилась Энджи. – Мой папа вел в университете антропологию…

– Знаю.

Их взгляды встретились, и Энджи как никогда прочувствовала правоту Джока Брикстона о своей непрошеной известности. Посторонние люди знают о ней всю подноготную… Как прикажете потом вести расследования? Ее же каждая собака узнает и с любопытством начнет разглядывать, припоминая ее пеструю биографию. Но Энджи еще тверже решила использовать ситуацию к своей выгоде, не допуская новых потерь. Это единственно возможный способ, если она хочет открыть собственное агентство и создать семью с любимым мужчиной.

– Не могли бы вы коротко описать, что вы помните о последних часах перед исчезновением Жасмин?

Рейчел отпила кофе, задумавшись.

– Мы вытянули лодки на берег возле намеченной стоянки чуть выше водопада Планж. Перенесли из лодок снаряжение, приготовились к ночевке. Наши проводники – Гаррисон и этот, как его…

– Джесси, – подсказала Энджи.

– Точно, Джесси Кармана! Они с Гаррисоном поставили палатки и выложили съестные припасы. Участницы группы наливали себе выпить, а Жасмин сказала, что приметила рыбное местечко чуть ниже по течению и хочет пару раз забросить удочку, пока не стемнело. Она ушла, пока Гаррисон и Джесси разводили костер, но у них оказалось мало дров, поэтому они ушли из лагеря сразу после Жасмин.

– Остальные участницы сидели у костра?

– Я тоже ушла вскоре после проводников. Я поднялась по берегу к мысу, выступавшему в реку, и с той точки снимала сколько-то минут, повернув камеру к палаткам. Мне понравился контраст яркого пламени костра и сгущавшихся сумерек. Я стояла и снимала, когда начались крики. Кричали наши проводники… Я со всех ног кинулась обратно через лес. Когда я выбежала к костру… – она замолчала, собираясь с силами, – …то узнала, что Гаррисон видел, как тело Жасмин несло к водопаду. Он заметил ее сверху, с каменной осыпи. Оттуда водопад как на ладони.

– Вы говорите «тело». Значит, уже в тот момент было ощущение, что Жасмин не жива?

Рейчел аккуратно поставила чашку.

– Нет. Наверное, я случайно оговорилась, зная, что она давно мертва.

Энджи выложила перед Рейчел новую фотографию.

– Вот здесь Жасмин держит фиолетовую книжечку. Судья Монеган утверждает, что это личный дневник ее внучки. По ее словам, Жасмин описывала чуть ли не все события своей жизни.

– Да, она постоянно писала в своей тетрадке. Обычно по вечерам, при свете костра.

– А вы не знаете, что случилось с этим дневником? Его не было среди вещей, которые вернули родителям Жасмин.

– Как – не было?

– Вот у меня копия перечня, дневника здесь нет. Как вы считаете, куда он мог деться?

Рейчел сжала губы и через несколько секунд покачала головой:

– Могу только предположить, что в какой-то момент дневник затерялся среди прочего снаряжения.

– Значит, его мог случайно увезти кто-то из участниц?

– Что вы, они бы вернули чужую вещь!

– Хочется надеяться.

– Вот разве что… Я, конечно, предполагаю наобум, но когда проводники спросили Жасмин, что такое она постоянно пишет в своей книжечке, она доверительно сообщила, что эротику, которую им читать нельзя, не то перевозбудятся. – Рейчел с извиняющимся видом повела плечом. – Это же Жасмин. Вечные подколки, один секс на уме. Так вот, может, кто-то из проводников тайком взял почитать, а когда Жасмин погибла, постеснялся вернуть.

Энджи постаралась запомнить эту версию и выложила на стол следующую фотографию – с бриллиантовым кольцом.

– Жасмин не говорила, откуда у нее это кольцо?

Рейчел поднесла снимок ближе к глазам.

– Нет, ни за что не соглашалась сказать. Мы спрашивали, но она всякий раз отделывалась фразами вроде «большой секрет».

– Вы не знаете, у нее был мужчина? Я имею в виду серьезные отношения? Может, она была помолвлена?

– Не знаю. Опять-таки «большой секрет».

– Но отчего же?

Рейчел иронически усмехнулась:

– А черт ее знает. Может, никакого таинственного поклонника не существовало, а Жасмин сама купила себе кольцо и устроила целое представление. Она была патологически озабоченная и даже могла поверить в свою придуманную помолвку… что отнюдь не мешало ей флиртовать с проводниками.

– Она могла поверить в собственные фантазии?!

– А что вы хотите. Жасмин была… э-э… малость странная.

– Однако вы позвали ее в эту поездку.

Рейчел усмехнулась.

– В девяносто четвертом «Последний герой» был у Марка Бернетта^[3] еще в проекте, а я уже применила эту концепцию в «Женщинах в потоке». Я хотела конфликта, трений между участницами, вынужденными находиться в постоянной близости друг к другу и вдали от цивилизации. Я надеялась увидеть и заснять, как участницы поездки разрешают свои конфликты. Если бы они поскандалили и даже подрались, это только сыграло бы на популярность моего шоу.