Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

– Ты уверен в этом?

– На сто процентов. На животе жертвы остались характерные следы от медвежьих когтей. Кроме того, рядом с трупом я обнаружил следы медведя.

– Получается, что туристку убил этот медведь-доходяга? – искренне удивился Сиверов.

– И это неверно. Девушка умерла от острой сердечной недостаточности. Проще говоря, ее кто-то напугал настолько сильно, что даже здоровое сердце молодой девушки не выдержало. Об этом мне рассказал все тот же полицейский. А медведь подошел позже. Обнюхав труп, он и вспорол живот. Так что в этом случае монстр ни при чем. Хотя можно предположить, что француженка умерла, увидев именно его, а обычный мишка просто гулял неподалеку. Вот такие, брат, дела, – закончил Корягин.

– Странные дела, – задумчиво протянул Сиверов.

– Не спорю, – кивнул Павел. Помолчав немного, он сказал: – Я еще этого никому не говорил, а тебе скажу, если только ты пообещаешь не использовать это в своих статьях.

– Клянусь, не напишу ни слова из того, что ты мне сейчас скажешь.

– Это мои предположения. Не знаю, верные или нет… – начал Корягин. – Короче, примерно в восьми – десяти километрах отсюда, – лесник понизил голос и перешел на шепот, – есть какой-то военный химический завод. Естественно, секретный.

– Откуда ты знаешь про этот завод? – поинтересовался Глеб.

– Я лесник, Федор. Человек, можно сказать, свободной профессии. Мой дом – лес. А я в нем хозяин. Словом, бродил я как-то в тех краях и наткнулся на завод. Сначала подумал, что это тюрьма. Три ряда колючей проволоки, высоченный забор из досок, охранники с автоматами на вышках, надписи на заборах: «Опасная зона!», «Не подходить!», «Стреляют без предупреждения!». А главное – лабиринты каких-то стальных труб. Все это я разглядел в бинокль. Люди в защитных серебристых одеждах, лица закрывает не то темное стекло, не то пластик. И запах вокруг такой, что сам не захочешь туда соваться. Едкий очень. Место неприятное, прямо скажу тебе. Больше я туда никогда не ходил и ходить не собираюсь. Мне кажется, что без специальной защитной одежды там можно до смерти отравиться. У меня потом голова болела неделю.

– Так у вас не только медведь-монстр водится, но и какой-то сверхсекретный химический завод под боком.

– Погоди, я еще не закончил. Так вот, я как-то подумал на досуге: а что, если это военные химики проводят опыты над животными? Наверняка это так. Не стиральный же порошок они выпускают! Может, какое химическое оружие. Это и дураку понятно. Нетрудно предположить, что им нужно знать, как это оружие воздействует на живой организм. Возможно, они испытывали оружие на каком-нибудь медведе, а потом произошла непредвиденная мутация. Мишка этот вырос до невероятных размеров, затем озверел, случайно вырвался на свободу, а сейчас лазит по окрестностям и пугает людей, которые и мрут от страха. А тут еще местная легенда о душе кузнеца, вселившейся в медведя. Все, как говорится, круг замкнулся. Невероятное стало очевидным.

– Да, Павел, интересная версия, явно не лишенная смысла, – задумчиво произнес Сиверов. – Такое вполне возможно.

– Вот и я о том же. Только, Федор, как и договорились, ни слова об этом никому. Мало ли, может, вся эта история с медведем-монстром по каким-то причинам много значит для военных. Глядишь, и найдут потом меня в канаве с простреленным черепом. И все. Понимаешь, о чем я?

– Да уж куда яснее. Что касается меня, можешь не волноваться. Я все прекрасно понял.

– Вот и отлично.

– Интересно только, почему монстр появляется именно ночью и в плохую погоду? – задался вопросом Сиверов.

– Кто ж его знает? Может, днем он слабо видит или вообще не видит, а ночью зрение у него более зоркое. Остается только гадать, – пожал плечами Корягин.

– Давно ты, Паша, работаешь здесь лесником?

– Больше двадцати лет. Как пришел из Афгана в 1988 году, так и хожу по лесу, как отшельник.

– А медведя сколько уже лет видят местные жители? – поинтересовался Глеб.

– Где-то год-два, не больше. Это, кстати, еще один довод в пользу того, что зверюга вырвался из секретного завода нашей доблестной армии. По крайней мере, до этого никто ни из местных жителей, ни из Суздаля ничего не слышал и не видел. Я бы знал, потому что сам суздальский. И если бы что-то случилось, то, учитывая размеры города, все бы знали об этом. Да и лощина Сатаны, считай, у меня под боком.

– Выходит, медведь-монстр активизировался в последние два года?

– Так оно и есть, – подтвердил лесник. – Легенда о душе кузнеца давно популярна среди местных. В наших краях каждый о ней слыхал с детства. Старухи и старики рассказывали, что и раньше люди в лощине погибали, встретив монстра. Но я думаю, что это была обычная болтовня. Так, попугать друг друга. А сейчас, похоже, завелся настоящий монстр. Только это дело не сатаны, а рук человеческих. Ну и знаний, конечно, – заключил Павел.

– Ситуация достаточно интересная, – покачал головой Глеб.

– Все, что знаю об этом деле, плюс свои мысли, я тебе, Федор, изложил без утайки. А ты теперь возьми да и напридумывай всякой жути. А потом толкни читателям! Им что, абы интересно было. Народ у нас в России любит всякие небылицы. И тебе не надо будет лазить по этой лощине и рисковать жизнью, и народ будет читать с удовольствием.

Сиверов усмехнулся:

– Я подумаю над твоим предложением.

– В самом деле, видно, что ты мужик умный, это тебе раз плюнуть.

– Скажи, Павел, может, среди твоих знакомых есть такие, кто видел воочию медведя?

– Таких хватает. Только ничего нового ты от них, Федор, не узнаешь. Поверь, я рассказал тебе все за них. Хотя, погоди, чуть было не забыл, – спохватившись, произнес лесник и взглянул на Сиверова.

– В чем дело? Что-то вспомнил?

– Да, – Корягин кивнул. – В Суздале есть один человек, мой давний знакомый, врач-психотерапевт. Товаров Андрей Васильевич. Когда я вернулся из Афгана, у меня была жесточайшая депрессия. Я чуть было не свел счеты с жизнью. Товаров мне здорово тогда помог, вылечил и, кстати, посоветовал устроиться работать лесником. За это я ему очень благодарен. Короче, есть у него пациент, который в прошлом году встретил монстра. Этот человек теперь болен тяжелым нервным расстройством. Товаров уже год наблюдает за ним, лечит. Но, видимо, случай серьезный, если даже такой специалист, как он, не может вылечить.

– А ты откуда об этом знаешь?

– Месяц назад ездил в Суздаль и встретил там Товарова. В разговоре он вспомнил этого больного, как-то к слову пришлось. Имени, конечно, не называл, врачебная тайна, сам понимаешь.

– Безусловно.

– Мне кажется, что Товаров, со своей научной точки зрения, мог бы тебе рассказать что-нибудь интересное.

– А ты можешь организовать мне с ним встречу? Это на самом деле может быть интересно для меня, – попросил Сиверов.