Молчание - Дженнифер МакМахон

– Нет, – сказала она. – Вовсе нет. На твоем месте я бы чувствовала то же самое.

По адресу, который Сэм получил от Хэйзел, находилась полуподвальная квартира на Лумис-стрит, недалеко от университета. Перед дверью, выходившей на лестницу, стояла опасно накренившаяся стопка коробок от пиццы.

– Это то самое место? – спросила Фиби, думая, что, возможно, они нашли студенческое общежитие. Она вспомнила татуировку на ноге Элиота – не греческую букву, а символ Тейло.

– Ты уверена? – спросил Сэм, когда Фиби рассказала ему о татуировке.

– Совершенно уверена.

Что бы ни происходило, Эви и Элиот были глубоко вовлечены в загадочные события.

– Да, это то самое место, – заверил Сэм и нажал кнопку звонка.

Они не обсуждали, что будут делать, когда найдут Эви, и теперь это казалось неосмотрительным. Разве не стоило отрепетировать хотя бы несколько фраз. Разделить роли «хорошего» и «плохого» полицейского, чтобы допрос был результативным и они наконец узнали, что происходит?

Они услышали, как кто-то поднимается по лестнице, потом занавеска в дверном окошке отодвинулась в сторону, и на них уставилась женщина с изможденным лицом и темными кругами под глазами. Ее длинные волосы были собраны в небрежный хвост, выбившиеся пряди свисали по обе стороны лица.

– Что вам нужно? – крикнула она через дверь. Ее губы были настолько сухими и потрескавшимися, что кровоточили.

– Мы ищем Эви, – крикнул в ответ Сэм. – Я Сэм, ее двоюродный брат.

Женщина прищурилась, пожевала ноготь и открыла дверь. Она сразу же отвернулась и начала спускаться по плохо освещенной лестнице. Сэм пожал плечами, и они с Фиби направились следом. У подножия лестницы они последовали за бледным призраком женщины через другую дверь, ведущую в гостиную.

Квартира, где они оказались, была маленькой, темной и пропахла плесенью и немытым телом. Два прямоугольных окна были закрыты плотной красной тканью, прибитой строительными скрепками.

Мебель была старой рухлядью, ковер покрыт пятнами и местами протерся до дыр. У нижней двери находилась еще одна стопка коробок от пиццы. Вдоль потолка гостиной проходила сливная труба из толстого белого пластика. Кто-то в квартире наверху спустил воду в туалете, и она побежала по трубе у них над головами. Сэм нервно посмотрел вверх.

– Надеюсь, она не протекает, – сказал он.

Женщина улыбнулась и опустилась на ветхий стул с набивным сиденьем. Она была среднего роста и выглядела исхудавшей; это была нездоровая худоба наркомана или смертельно больного человека. Она носила тесно облегающую рубашку с бретельками, подчеркивавшую выступающие ключицы, и выцветшие джинсы. Ее ноги были босые, ногти выкрашены искристым синим лаком. На шее она носила цепочку, выглядевшую так, как будто ее приобрели в скобяном магазине. На цепочке болтался серебристый ключ.

У нее были самые темные глаза, какие доводилось видеть Фиби.

– Значит, Эви где-то здесь? – спросил Сэм.

Тощая женщина рассмеялась, куснула уже обкусанный ноготь и выплюнула кусочек на ковер.

– Разве ты не узнаешь свою кузину, Сэмми? – спросила она с небольшой одышкой. – Тебе тоже позвонили, и поэтому ты здесь? – Ее голос был хриплым и более глубоким, чем ожидала Фиби.

Сэм смотрел на женщину, сидевшую на стуле, и моргал, словно только что выбрался из темного подвала на свет.

– Вас зовут Эви? – уточнила Фиби.

– А кого вы ожидали здесь найти?

– Вы можете это доказать?

– Фиби… – начал Сэм.

Эви хрипло рассмеялась и закашлялась. Вернувшись в нормальное состояние, она сунула руку в задний карман и достала пачку сигарет. Глубоко затянулась, выпустила дым, а потом залезла в другой карман и на этот раз извлекла маленький холщовый бумажник. Порывшись среди карточек, она нашла водительское удостоверение штата Вермонт и протянула Сэму.

– Меня зовут Эви Кэтрин О’Тул. Мою мать зовут Хэйзел. Когда мы в последний раз с тобой виделись, Сэмми, ты был в своей любимой футболке с Суперменом. Ты носил ее не снимая, но никто не возражал. Помню, как я смотрела на большую красную букву «S» в зеркало заднего вида, когда мы уезжали, а ты становился все меньше и меньше.

Она посмотрела на свои обкусанные ногти и снова затянулась сигаретой.

– Это она, – сказал Сэм. – Это Эви.

– Тогда кем была та, другая Эви? – спросила Фиби, оторвавшись от собственного воспоминания о Сэме в футболке с Суперменом, смотревшего на нее сверху вниз из окна спальни.

– Другая Эви? – спросила женщина, сидевшая на стуле. – Господи помилуй, как будто одной недостаточно!

– Она тоже знала разные подробности, – пояснила Фиби. – Она знала о браслете с брелоками.

– О браслете Лизы? – спросила эта новая, костлявая Эви. – Что именно?

– Ты помнишь, как она получила его? – вмешался Сэм.

– Разумеется, – раздраженно сказала Эви. – Она получила его на день рождения в начале того лета. Твоя мать подарила ей этот браслет, когда мы все приехали в Кейп-Код на День поминовения. На нем было выгравировано ее имя. На следующий день, когда мы отправились в домик на пляже, она нашла второй амулет, маленькую морскую звезду. Мы с тобой получили наглазные повязки и пластиковые мечи и до конца уик-энда сражались на мечах или искали сокровища. Мы даже выдумали тайные пиратские имена. Меня звали Капитан Зло, а твою кличку я позабыла. Сэмми-что-то-там. У тебя было негусто с воображением.

Сэм посмотрел на Фиби и снова пожал плечами.

– Это она.

– Ну ладно, – сказала Фиби. – Но если это Эви, то, черт побери, кем была другая женщина? И как насчет Элиота?

– Элиота? – переспросила Эви и погасила недокуренную сигарету.

– Ты знаешь Элиота? – поинтересовался Сэм.

– Господи, я знала его. Я встречалась с парнем по имени Элиот, и мы даже вроде как были обручены друг с другом.

Это уже интереснее, подумала Фиби. Появилась путеводная нить. Элиот – бывший жених Эви; теперь понятно, почему самозванка так много знала о настоящей Эви. Фрагменты головоломки встают на место.

– Вам известно, где мы можем найти его? – спросила Фиби, внезапно ощутив себя хитроумным полицейским из ночного телевизионного шоу, которые она иногда смотрела. Она даже полезла в карман за блокнотом и написала «Элиот».

– Вы не сможете его найти. – Эви отвернулась. – Он умер.

Итак, кроме пропавших девочек, фей и оборотней, теперь они имели дело с призраками. «Умер?» – написала Фиби.

– Ты уверена? – спросил Сэм.

– Еще бы я не была уверена, – ответила Эви. – Я управляла автомобилем, когда мы попали в аварию.

Они пили «Маунтин Дью» – у Эви были целые коробки этого пойла – и ждали заказанную пиццу, пока Эви мало-помалу рассказывала им о своей жизни. Пока она говорила, Фиби переводила взгляд с Эви на Сэма и замечала черты сходства между ними: темные волосы с легким треугольным выступом на лбу, изящный нос… даже губы были похожи. Не оставалось сомнений, что они родственники.