Молчание - Дженнифер МакМахон

– Какими же тогда они должны быть? – поинтересовался Сэмми.

Эви пожала плечами.

– Наверное, больше похожими на нас. Так однажды сказала моя мама. Они не такие, как описано в этих милых книжках с картинками; настоящие феи похожи на людей, только они не люди. Они подобны нашим теням, так она сказала. Это темная магия. Сейчас они здесь, а через миг их нет.

Сэмми расхохотался и продолжал смеяться так долго, как только мог. Вскоре к его смеху добавился шум и шорох шагов, спускавшихся к ручью.

Лиза обернулась.

– Вот дрянь, – процедила она.

Джеральд и Бекка. Только они были не одни. За ними маячили лучшие друзья Джеральда, Майк и Джастин. И школьница, чье имя Лиза вспомнила со второго раза: подруга Бекки по имени Франни. Девочка была такой же бледной, как Мизинчик, и носила брекеты.

– Давайте уйдем отсюда, – обратилась Лиза к Сэму и Эви.

– Но мы только пришли! – заныл Сэмми. Лиза яростно взглянула на него.

– Да, оставайтесь, – крикнул Джеральд. – Мы же друзья, верно?

Он повернулся к Майку и Джастину и сказал что-то на выдуманном минарианском языке. Лиза уловила только последние слова: «Бах флут нах». Мальчишки рассмеялись.

Джеральд сам по себе был умеренно надоедливым, но в обществе Майка и Джастина он всегда вел себя как полный идиот, рисовался и болтал разные глупости, видимо, желая произвести впечатление и выглядеть умником. На самом деле он выглядел нелепо. Майк и Джастин не нуждались в задабривании; никто из них не стал бы наезжать на Джеральда. Они были помешаны на моделях самолетов и компьютерных играх точно так же, как и он. Они были как три горошины в стручке, но по какой-то причине Джеральд хотел быть царем Горохом. Лиза улыбнулась, когда эта мысль пришла ей в голову.

– Что тут смешного? – спросил Джеральд.

Лиза пожала плечами.

– Просто когда ты говоришь на своем языке, это звучит так, как будто ты подавился рыбьей косточкой. – Она постаралась изобразить звук, который издает кошка, когда отрыгивает шарик слизанной шерсти.

Лицо Джеральда покраснело.

– Привет, Сэм! – поздоровалась Бекка и так энергично помахала рукой, что едва не свалилась в ручей. На ней была рубашка с длинными рукавами, садовые перчатки и розовая бейсбольная кепка с сеточкой от комаров.

– Привет, – отозвался Сэм и кивнул в ее сторону. – Ты будешь купаться?

Бекка покачала головой, а Джеральд засмеялся.

– Она плавает только в бассейне, не выносит ил или гальку под ногами, а тем более рыбок и жучков. Наша Бекка очень чувствительная, правда? – добавил он, глядя на сестру. – А еще там всякие болезни и паразиты, верно, Мизинчик? В воде плавают всевозможные гады.

– Только не говори, что ты снова показывал Бекке свою книжку о паразитах! – сказал Майк. – Это просто жестоко.

Он снял футболку и обнажил бледную грудь, такую впалую, как будто кто-то заехал ему в грудную клетку бейсбольной битой.

– На самом деле это увлекательное чтиво, – сказал Джеральд, не сводивший глаз с сестры. – Амебная дизентерия, лямблия, криптоспоридиоз… Потом есть еще бактериальные инфекции: тиф, холера, кишечная палочка. В этой воде кишмя кишат крошечные организмы, которые ждут не дождутся теплого уютного тела, чтобы там поселиться. – Он подмигнул Бекке.

Майк шутливо ткнул Джеральда кулаком в плечо.

– Не обращай внимания, – сказал он Бекке. – Наш друг немного одержим микроскопическим миром. Это все из-за исследований, которые он проводит для нашей игры. В этой воде нет ничего опасного, Бекка.

С этими словами он разбежался и прыгнул в ручей, и Джастин последовал за ним. Оба завопили, когда оказались в холодной воде.

– Смотри, Бекка, ее даже можно пить! – Майк зачерпнул воду ладонью и с хлюпаньем всосал ее.

– Ты будешь мочиться бактериями, – поддразнил Джастин.

Майк сделал второй глоток.

– Амеба! Какая вкуснотища!

– В сущности, большинство микроскопических организмов можно поглощать без всякого вреда, – произнес Сэм, понизив голос, чтобы казаться старше. – В наших телах полно разных бактерий. У нас внутри есть даже кишечная палочка, и она большей частью живет в симбиозе с желудком.

Лиза закатила глаза. Что это, шоу вундеркиндов?

Франни придвинулась к Бекке и что-то прошептала ей на ухо. Бекка кивнула, потом они обе захихикали, покосились на Сэма и быстро отвернулись.

Лиза не выносила, когда девчонки вели себя подобным образом, независимо от возраста. Когда они хихикали и шепотом обменивались секретами. Привередливые девчонки, которые боялись испачкаться.

– Давай, дружище, – позвал Майк. – Твои шарики будут мерзнуть только первые полминуты, не более того.

Джеральд аккуратно снял футболку, чтобы не сбить очки, скинул кроссовки и медленно пошел к ручью. Он осторожно наступал на камни, как будто его пятки были очень чувствительными. У края воды он остановился.

– Так, что у нас здесь? – спросил он, поднимая ремень и нож Эви.

Лиза резко втянула воздух в легкие. Это грозило неприятностями. Крупными неприятностями.

– Похоже на мачете, – крикнул из воды Майк. – Бах глун неот?

Джеральд рассмеялся и кивнул.

– Точно! – фыркнул он и поправил на переносице темные очки.

– Положи на место! – выкрикнула Эви, сидевшая на корточках ниже по течению.

Джеральд расстегнул ножны, достал нож и присвистнул.

– Ничего себе клинок. Пожалуй, таким и слона можно завалить. А что это возле рукояти? Похоже на засохшую кровь. Господи, Стьюи, что ты им резала?

– Черт, это может быть настоящая кровь, – сказал Майк. – Ты же знаешь, о ее прадеде говорили, будто он заключил договор с дьяволом и проводил жертвоприношения в этих лесах. Может быть, Стьюи пошла по его стопам?

Джеральд покачал головой.

– Договор с дьяволом? Ничего подобного. Я слышал, что старый О’Тул был сыном дьявола. Он обладал силой, мог гипнотизировать людей одним взглядом. Так говорила моя мама. У тебя дьявольское фамильное древо, Лиза.

– Хватит, Джеральд, – предупредила Лиза, подплывая к нему.

– Я просто сказал, что думал. Ты в опасности, Лиза. Разве тебя не беспокоит, что кузина Стьюи может оказаться юной психопаткой, которая кромсает кошек? Именно так начинал Джеффри Дамер^[7]: отрезал головы у кошек и собак и насаживал их на колья.

– Фу! – скривилась Бекка.

– Да ладно тебе! – воскликнула Франни.

– Ладно не ладно, а это совершенная правда, – сказал Джеральд.