Молчание - Дженнифер МакМахон

– Хватит! Что за разговоры за столом? Отправляйся в свою комнату!

– Но я…

– Немедленно! – отрезала Хэйзел. – И ты тоже, Эви. Я хочу поговорить с Лизой наедине.

Сэм отправился наверх, а Эви вышла на улицу.

– Ты должна мне кое-что объяснить, – сказала Хэйзел, когда они с Лизой остались одни. От ее алкогольного перегара у Лизы закружилась голова. – Что это за книга о феях?

В ее налитых кровью глазах сквозила паника.

– Ничего особенного, – сказала Лиза и немного отодвинулась. – Это… это просто сказка, которую я выдумала.

Хэйзел нетвердо шагнула назад и покачала головой, как будто не верила ни единому слову. Потом она вдруг схватила Лизу за руку и принялась рассматривать браслет.

– Скажи мне правду, черт возьми! – Хэйзел выкрутила запястье с такой силой, что на глаза Лизы навернулись слезы.

Лиза упрямо качала головой и пыталась вырвать руку, но Хэйзел держала крепко.

– Я все выдумала, правда! Я сама оставляла подарки.

Хэйзел отпустила ее запястье. Ее губы шевелились, как будто она что-то говорила, но наружу не выходило ни звука.

Лиза медленно попятилась от Хэйзел и ушла искать Сэма, но его не было в комнате. Когда она вышла из его спальни, то услышала, как мать и Хэйзел шепотом переругиваются внизу. Лиза немного спустилась по лестнице и прислушалась, но уловила лишь самый конец.

– Просто уходи, – сказала мать. – Сейчас же!

Хэйзел забрала свою объемистую сумку, набитую салфетками, сентиментальными романами и просроченными купонами, села в свой автомобиль и уехала, взвизгнув на прощание покрышками.

– Мама? – позвала Лиза. Мать стояла у плиты и заваривала чай. – Все в порядке?

Мать ответила ей пустым взглядом, словно ее глаза не могли ни на чем сфокусироваться.

– Все хорошо, – ответила она и выдавила болезненную улыбку.

Хэйзел вернулась, когда они садились ужинать. Сэм накладывал на тарелку лапшу с тунцом; Лиза положила себе лишь немного салата. Эви еще не появилась; во второй половине дня ее никто не видел.

– Ну? – сказала Филлис, глядя на свою сестру.

Хэйзел покачала головой и налила себе высокий стакан молока пополам с бренди, не обратив внимания на еду. Она подошла к Филлис и что-то тихо сказала ей. Лиза, сидевшая рядом с матерью, уловила лишь одно слово: «Ушел».

Она имела в виду отца? Значит, он умер? А они тут сидят и лопают лапшу с тунцом?

Хэйзел уселась за стол, не выпуская из рук стакан. Ее руки тряслись каждый раз, когда она отпивала глоток.

– Есть какие-то новости о папе? – спросил Сэм. – Вы поедете в больницу?

Ни Филлис, ни Хэйзел не ответили. Обе глядели в пространство.

– Но кто-то же должен быть там, – растерянно сказал Сэм. – На тот случай, если он придет в себя или…

«Или умрет», – подумала Лиза, возненавидев себя за это.

«Он не умер, не умер, не умер», – мысленно твердила она, сосредоточившись изо всех сил. Она представляла, как он возвращается из больницы, крепко обнимает ее и говорит: «Ну привет, Каланча».

– Я поеду туда позже, – сказала Филлис, гоняя еду по своей тарелке. Хэйзел снова принялась за свой молочный напиток. Все молчали; слышался только звук вилок, скребущих по тарелкам.

Эви с черным рюкзаком за плечами размашистым шагом вошла на кухню. Ее лицо вспотело и раскраснелось, она тяжело дышала.

– Ты! – воскликнула Филлис. Она вскочила из-за стола, направилась к Эви и тихо прошипела: – Что ты натворила?

Лиза затаила дыхание. Почему Эви попала в очередные неприятности?

– Простите, – сказала Эви. – Я не знала, что это случится.

Филлис наклонилась и прошептала что-то неразборчивое. Эви скривила лицо; казалось, она вот-вот заплачет.

– Знаю, но он обещал…

Филлис залепила ей пощечину, такую сильную, что Эви едва удержалась на ногах. Лиза вздрогнула от неожиданности. Эви медленно попятилась из кухни, беззвучно рыдая и опустив голову. Дойдя до двери, она повернулась и убежала.