Молчание - Дженнифер МакМахон

– Нам нужно проверить ее уровень билирубина, – объяснила медсестра. – Я вернусь через минуту-другую. – Она жизнерадостно улыбнулась Фиби; ее светлые волосы были уложены на затылке в идеальный узел.

– Сэм, – сказала Фиби и отпустила ребенка. От медсестры исходил слабый запах сигаретного дыма, замаскированный духами. – Где Сэм?

– Не могу сказать, дорогая. Вероятно, вышел подышать свежим воздухом или выпить чашку кофе.

Фиби кивнула.

– Уверена, он скоро вернется, – добавила медсестра и ободряюще похлопала ее по руке. Потом она взяла на руки ребенка. – Пойдем, маленькая горошинка. Скоро я принесу тебя к маме.

Фиби села и посмотрела им вслед, но увидела лишь коридор, освещенный флуоресцентными лампами. Она слышала приглушенные голоса. Где-то раздались три негромких гудка. По коридору прошел врач, потом человек в зеленом халате, толкавший медицинскую тележку.

Фиби протерла глаза, наклонилась к столу на колесиках рядом с кроватью и отпила глоток воды из стакана.

– Мамочка, – сказала она себе, улыбаясь и все еще не до конца веря в это. Но она стала матерью. И собиралась быть чертовски хорошей матерью, несмотря на свое воспитание. Нужно было лишь представить, что предприняла бы ее мать в той или иной ситуации, а потом сделать ровно наоборот.

– Думаешь, это так просто? – Ее мать снова была здесь, примостившись на краешке больничной кровати. Фиби моргнула один раз, потом другой.

Она ясно видела ярлычки и стежки на швах вывернутой одежды матери. Вода стекала с нее, просачиваясь сквозь тонкую простыню и собираясь в ногах кровати. От матери несло гнилью и сигаретным дымом.

Она улыбнулась Фиби, механически раздвинув в стороны голубовато-восковые губы.

– Ты не сможешь убежать от Темного Человека, любимая, – сказала она. – Только не после того, как он побывал внутри тебя. Только не после того, как у тебя появилось что-то, что он хочет получить.

Фиби потянулась к сигнальному звонку на перилах кровати, но не смогла найти его. Она лихорадочно заворочалась, и, когда после тщетных поисков она уже была готова закричать, вернулась молодая медсестра с ребенком, завернутым в одеяло. Фиби посмотрела на противоположный конец кровати. Там никого не было, и простыня осталась сухой.

– Все в порядке, – сказала медсестра. – С ней все отлично.

Фиби кивнула, протянула руки и привлекла к себе маленькую Уиллу.

Но что-то было не так.

Это был не ее ребенок.

Волосы и глаза стали темнее, кожа – более прозрачной. И запах был неправильным: этот ребенок был неприятно влажным, и от него пахло лесными поганками. Младенец заплакал, издавая пронзительные звуки.

– Это не она, – сказала Фиби.

– Прошу прощения?

– Это не мой ребенок.

– Разумеется, это ваш ребенок. – Идеальные светлые волосы немного съехали набок. Парик. Эта медсестра носила парик. И разве Фиби не узнает это лицо за улыбкой и густым макияжем?

– Бекка?

Медсестра отступила от кровати.

– Извините, что вы сказали?

– Что ты сделала с моим ребенком?

– Я позову доктора, – сказала медсестра и вышла, нет, практически выбежала из палаты. Ее левая брючина задралась так, что Фиби увидела ее ноги без носков. На ногах у медсестры были серебристые кроссовки с черной шнуровкой. А на ее лодыжке красовалась татуировка: Знак Тейло.

Фиби закричала.

– В чем дело, милая? – спросил Сэм, торопливо вошедший в палату в сопровождении двух медсестер.

– Это не Уилла. Медсестра забрала нашу девочку и подменила ее.

– Никто ее не забирал, – сказала одна из медсестер. – Она все время находилась вместе с вами. Посмотрите на ее браслет, здесь написано: «Ребенок Наззаро, женского пола». А лента у нее на лодыжке? Это электронный датчик, если кто-то попытается выйти из родильного отделения вместе с ней, сработает сигнал тревоги.

Сэм погладил руку Фиби.

– Это она, Би. Это Уилла. Наверное, тебе приснился дурной сон.

– Я не спала, – прошипела Фиби. – Где ты был?

– Спустился к стойке регистрации. Им понадобилась наша страховая карта.

Откуда они узнали? Должно быть, ждали и наблюдали.

– У девушки, которая забрала ее, были светлые волосы, но это парик. И серебристые кроссовки. Думаю, это была Бекка.

– Мизинчик? – Он нахмурился, и по его лицу промелькнула тень недоверия. – Я так не думаю, Би.

Медсестра покачала головой.

– Среди наших сотрудниц нет никого с такой внешностью, – заявила она.

– Она была здесь!

– Нужен вызов, чтобы попасть сюда, – сказала медсестра. – Здесь никого не было. Я находилась на сестринском посту и знаю, что никакого вызова не было.

Вторая медсестра вышла из палаты и вскоре вернулась вместе с врачом.

– Пожалуйста, – сказала Фиби, – вы должны выслушать меня. Наверное, она все еще в больнице. Вы можете остановить ее. Пожалуйста, Сэм! Найди ее, она унесла нашего ребенка!

Сэм покачал головой.

– Девочка у тебя, Би. Ты держишь ее на руках.

Фиби посмотрела на хнычущего бледного младенца и оттолкнула его.

– Это не мой ребенок!

Сэм взял девочку на руки и стал укачивать ее, отчего она закричала еще громче.

Врач вышел из комнаты и вернулся со шприцем в руке. Он впрыснул что-то в капельницу Фиби.

– Вам нужно отдохнуть, – сказал он.

Фиби слышала, как Сэм что-то озабоченно сказал о послеродовом психозе. Потом он заговорил об истории алкоголизма и психических расстройств в семье.

– Ее мать совершила самоубийство, – прошептал он.

– Нет, – простонала Фиби. – Послушайте… – Она старалась удержать глаза открытыми, но это было бесполезно.

Когда она снова закрыла глаза, то увидела на этот раз еще яснее.

Там, нависая в дверном проеме ее палаты, стоял Темный Человек. Силуэт, полностью сотканный из теней, он как будто вбирал в себя свет и поглощал его, как черная дыра. Можно было заблудиться внутри этой темноты. Это было нечто вечное и неизменное. И там, где должно было находиться его лицо, она уловила слабый намек на улыбку.