Ангел тьмы - Калеб Карр

Мы благополучно спустились на катера и погрузили тело Либби Хатч на ближайший. Айзексоны намеревались добраться на этом катере до полицейского пирса ниже у Бэттери, где наконец-то могли закрыть дело, заведению которого так противилось поначалу их отделение. Мисс Говард же собиралась взять Ану Линарес на первый катер, ко всем нам, и сначала вернуться с ней на Бруклинскую военно-морскую верфь, а оттуда в дом доктора. И, благополучно добравшись до дома — позвонить сеньоре, которая с прошлого полудня ожидала известий во французском консульстве, где укрывалась от мужа.

Мисс Говард, уже полностью пришедшая в себя, без труда взобралась на головной катер и стала ждать, когда Люциус спустит ей Ану; но мистер Рузвельт вмешался — не то чтобы неожиданно — и взял эту обязанность на себя.

— Возвращайтесь на свой катер, детектив-сержант, — сказал он, забирая младенца. — У меня опыта в обращении с такими вот маленькими свертками хватает, и можете не сомневаться — на борт я ее доставлю в целости и сохранности!

И мистер Рузвельт, одной рукой баюкая Ану, проворно спустился по длинному трапу от пирса к нашему катеру. Двигался он с куда большей непринужденностью, чем мог бы любой из нас, — учитывая его ношу; и, глядя на него, я вспомнил, что у него самого пятеро детишек, которых он, должно быть, неоднократно уже носил в схожих, если не точно таких же обстоятельствах.

Спустившись в катер и передавая ребенка мисс Говард, мистер Рузвельт улучил момент и рассмотрел привлекательные черты личика Аны.

— Надо же, — промолвил он мягким голосом, совершенно отличным от обычных его манер, — какое необычное лицо. Посмотрите на ее глаза, доктор!

— Да, — сообщил доктор, спрыгнув с лестницы в катер. — Я уже видел их, Рузвельт. Прекрасное дитя.

Игриво водя крупным пальцем перед маленькой Аной, мистер Рузвельт небрежно спросил:

— Чья она?

Все мы — мистер Мур, мисс Говард, доктор, Сайрус и я — разом застыли; но, к счастью, мистер Рузвельт был слишком увлечен, чтобы это заметить.

— Чья? — спокойно переспросил доктор, когда моторы нашего катера ожили, и команда начала отдавать швартовы. — Разве это важно, Рузвельт?

— Важно? — Мистер Рузвельт пожал плечами. — Не знаю, есть ли тут какая-то важность, но после того, что мы пережили, я хотел бы встретиться с ее родителями. — Он широко улыбнулся, когда Ана потянулась, стараясь ухватить его за палец. — И рассказать, как им повезло, что они вас всех к этому привлекли.

— Ее родители, — быстро и хладнокровно вмешалась мисс Говард, — чиновники консульской службы. Французской консульской службы. К сожалению, они собираются уехать обратно на родину, как только вернут ребенка. Что и понятно.

— А, ну да, — кивнул мистер Рузвельт, на мгновение посерьезнев. — Действительно понятно, что уж тут говорить, — вполне понятно. Но, надеюсь, вы особо подчеркнете им, Сара, что подобные происшествия совершенно нетипичны для нашей страны.

— Разумеется, — отозвалась мисс Говард.

Мистер Рузвельт продолжил рассматривать Ану, снова разулыбался и заметил:

— Французы, говорите? Какая жалость, что не испанцы. В ней есть что-то испанское, в этой малышке. Было бы очень кстати показать этим мерзавцам, как с такими проблемами управляются свободные люди!

— М-м, да, — осторожно проговорил мистер Мур. — Было бы кстати.

— Однако, — продолжил мистер Рузвельт, когда наш катер вышел на середину Гудзона, — как вы и сказали, доктор, совершенно неважно, кто ее семья. Она ребенок, и теперь она в безопасности.

При этих словах Ана снова потянулась, хватая игривый палец мистера Рузвельта, отчего его улыбка расплылась еще шире.

— Знаете, — тихо произнес он, — по-моему, ручка младенца — самая прекрасная вещь на свете.