Ты боишься темноты? - Сидни Шелдон

— В пятницу.

— Прекрасно. Я обо всем позабочусь. Кстати, я уже говорил, что мою дочь приняли в Сорбонну?

— Нет. Какая радость! Вы, должно быть, очень гордитесь девочкой.

— Еще бы! Занятия начинаются через две недели. Мы так взволнованны. Наконец-то ее мечта исполнилась!

В пятницу утром Келли отнесла Энджел и два тяжелых пакета в квартиру Сандра.

— Это любимая еда и игрушки Энджел.

Филип отступил, и Келли увидела за его спиной груду собачьих игрушек.

— Энджел, ты в хороших руках, — печально усмехнулась Келли, в последний раз обнимая собачку. — До свидания, милая. Большое вам спасибо, Филип.

В пятницу, как раз когда Келли собиралась выйти из квартиры, к ней заглянула консьержка Николь Парадиз, жизнерадостная седовласая женщина, такая крошечная, что, когда сидела за стойкой, жильцы могли видеть только ее макушку.

— Мы будем скучать по вам, мадам. Пожалуйста, возвращайтесь скорее.

— Спасибо, — кивнула Келли, пожав ей руку. — Я не задержусь, Николь.

Такси уже ждало ее.

Аэропорт Шарль де Голль напоминал гигантский улей и представлял собой сюрреалистический лабиринт билетных касс, магазинчиков, ресторанов, лестниц и бесконечных эскалаторов, ползущих вверх и вниз подобно доисторическим рептилиям.

Один из служащих проводил Келли в закрытый зал ожидания. Ей пришлось просидеть там сорок пять минут, прежде чем объявили ее рейс. Келли направилась к терминалу, не заметив женщину, которая внимательно наблюдала за ней. Едва Келли скрылась из виду, женщина вынула сотовый и стала набирать номер.

Келли уселась в кресло и прикрыла глаза, думая о Марке. Она не обращала внимания на любопытные взгляды окружающих.

Что делал Марк в полночь на обзорной площадке Эйфелевой башни? С кем хотел встретиться? И зачем?

И самый мучительный вопрос: почему он решился на самоубийство? Мы были так счастливы вместе. Так любили друг друга. Я не верю, что он покончил с собой. Только не Марк… не Марк… не Марк.

Келли тяжело вздохнула и снова унеслась мыслями к прошлому.

Это было их первое свидание. Келли специально оделась в строгую черную юбку и белую блузку с высоким воротом, дабы Марку не взбрело в голову, что она хочет его соблазнить. В конце концов, это была вполне обычная встреча. Двое решили поужинать вместе, что тут такого?

Но Келли все же нервничала. Насилие, которому она подверглась в детстве, наложило отпечаток на ее отношения с мужчинами, и разговаривала она с ними исключительно в тех случаях, когда этого требовало дело.

И сейчас она твердила себе, что это вовсе не свидание. Они с Марком будут всего лишь друзьями, никем больше. Он сможет всюду сопровождать ее. Показывать Париж. И никаких романтических глупостей.

Услышав звонок, Келли пошла открывать. Глубоко вздохнула, набираясь храбрости, и открыла дверь. На пороге стоял улыбающийся Марк, обремененный большим свертком и бумажным пакетом. Ради свидания он переоделся в дурно сидевший на нем серый костюм, зеленую рубашку, ярко-красный галстук и коричневые туфли. Келли едва сдержала смех. Ей почему-то казалось ужасно трогательным, что у Марка такой скверный вкус. Слишком много ее знакомых мужчин уделяли невероятное внимание собственной внешности, и их тщеславие всегда неприятно поражало Келли.

— Заходите, — пригласила она.

— Надеюсь, я не опоздал?

— Вовсе нет.

Марк, надо сказать, пришел на двадцать пять минут раньше назначенного часа.

— Это вам, — объявил он, вручая Келли сверток. Внутри оказалась пятифунтовая коробка шоколада. За эти годы Келли предлагали меха, бриллианты и пентхаусы, но никто не догадался принести конфет. Келли тихо рассмеялась.

Как раз то, без чего модели просто обойтись не могут!

— Огромное спасибо за подарок.

— А здесь — лакомства для Энджел.

Услышав свою кличку, Энджел вбежала в комнату и бросилась к Марку, весело виляя хвостиком с кисточкой на конце. Марк поднял собачку и принялся гладить.

— Смотрите, она меня помнит.

— Я хотела поблагодарить вас за нее. Она чудесная подружка. Раньше у меня не было друзей.

Марк смотрел на Келли, и его глаза сказали ей все.

Вечер прошел неожиданно удачно. Марк оказался очаровательным собеседником, и Келли видела, как радуется он каждому ее слову. С ним было легко и приятно, и время шло куда быстрее, чем предполагала Келли.

В конце вечера Марк робко сказал:

— Надеюсь, мы сможем снова встретиться?

— Да, я тоже этого хотела бы.

— А что вам нравится больше всего?

— Смотреть футбол. Вы любите футбол?

Марк непонимающе моргнул.

— О… э…то есть да. Очень.

Лжец из него никудышный.

И тут в голову ей пришла коварная мысль.

— В субботу — очередная игра чемпионата. Хотите пойти?

Марк тяжело вздохнул.

— Конечно. Обязательно.

Марк проводил ее до квартиры. Настала пора расставания, и Келли невольно сжалась. Сейчас начнется…

Как насчет поцелуя на ночь? Почему бы вам не угостить меня чашечкой кофе? Не хотите же вы провести ночь одна?

И придется отбиваться…

Остановившись у двери Келли, Марк вдруг спросил:

— А знаете, Келли, что я прежде всего в вас заметил?

Келли затаила дыхание. Вот оно!

Классная у тебя задница. А буфера какие… Представляю, как твои длинные-длинные ноги лежат у меня на плечах…

— Нет, — ответила она ледяным тоном, — И что же именно?

— Ваши полные боли глаза.

И прежде чем она успела ответить, Марк попрощался и ушел.