Ты боишься темноты? - Сидни Шелдон

— Мистер Кингсли, прежде всего мы должны закончить осмотр пациента.

— Я буду ждать в коридоре! — вызывающе бросил Таннер.

Эндрю перевезли вниз, в лабораторию, где сделали аксиально-компьютерную томографию, проверили методом ядерно-магнитного резонанса, взяли анализы крови, после чего, исследовав в последний раз на более сложном компьютерном томографе, вернули в палату, где устроили очередной консилиум.

Таннер ожидал в коридоре. Когда в дверях палаты показался один из докторов, он порывисто вскочил:

— Доктор, что с братом? Он поправится? Скажите, он поправится?

Врач отвел глаза:

— Мы немедленно переводим его в Центральный армейский госпиталь Уолтера Рида. Это в Вашингтоне. Оборудование там лучше, и врачи попытаются точнее установить диагноз, но, откровенно говоря, мистер Кингсли, надежды почти нет.

— О чем это вы, черт возьми! — взорвался Таннер. — Конечно, Эндрю поправится! Он пробыл в этой лаборатории всего несколько минут!

Доктор уже хотел одернуть Таннера, но, увидев его лицо, осекся.

Таннер отправился в Вашингтон на санитарном самолете и всю дорогу просидел рядом с умирающим братом.

— Доктора говорят, что ты выздоровеешь, — повторял он. — Они обязательно найдут способ… Тебе просто нужно немного отдохнуть. Ты еще успеешь приехать в Швецию и получить свою Нобелевскую премию.

Следующие три дня Таннер спал в палате Эндрю и почти не отходил от брата. Докторам пришлось едва ли не силой выталкивать его из палаты. Он терпеливо ждал в комнате для посетителей, пока не придет дежурный врач.

— Ну, как он? Что… — И, увидев выражение лица доктора, осекся. — Эндрю… он…

— Боюсь, дела очень плохи. Повезло еще, что он выжил. Поверьте, это неизвестное вещество оказалось чрезвычайно токсичным.

— Мы можем привезти специалистов из…

— Бесполезно. Боюсь, токсины уже поразили клетки мозга.

Таннер страдальчески поморщился.

— Но… но ведь есть какие-то средства, верно?

— Мистер Кингсли, — язвительно напомнил доктор, — если у этого газа даже названия нет, какие могут быть средства? Нет, мне очень жаль, но вряд ли он когда-нибудь станет прежним.

Таннер стоял с побледневшим лицом, судорожно сжав кулаки.

— Ваш брат пришел в себя. Можете заглянуть к нему, но только на несколько минут.

Зайдя в палату, Таннер увидел, что глаза Эндрю открыты. Он безучастно смотрел, ничем не показывая, что узнает брата.

Зазвонил телефон. Генерал Бартон наконец решил покаяться.

— Поверьте, мистер Кингсли, мне ужасно жаль…

— Подонок! Вы уверяли, что опасности нет!

— Не знаю, где произошел сбой, но уверяю…

Таннер бросил трубку и, услышав голос брата, обернулся.

— Где… где я? — промямлил Эндрю.

— В госпитале Уолтера Рида. В Вашингтоне.

— Почему? Кто-то болен?

— Тебе стало плохо, Эндрю.

— Что случилось?

— Неудачный эксперимент.

— Я не помню…

— Ничего страшного. Не волнуйся. Тебя вылечат. Я все сделаю.

Глаза брата медленно закрылись. Взглянув на него в последний раз, Таннер вздохнул и вышел из палаты.

Принцесса послала в госпиталь цветы и карточку с выражением соболезнования. Таннер собирался было позвонить ей, но секретарь заверила, что Принцесса уже связалась с ней и сообщила о своем отъезде из города.

— Ее не будет несколько дней, — добавила девушка. — Она позвонит, как только вернется.

Через неделю Эндрю и Таннер уже были в Нью-Йорке. Работа в «Кингсли интернэшнл груп» почти замерла. Понимая, что после случившегося с шефом их будущее висит на волоске, люди тревожились. Кроме того, все боялись, что новости о трагедии повредят репутации компании.

Только для Таннера все было ясно и определенно. Теперь он сделает КИГ крупнейшим в мире мозговым центром. И даст Принцессе еще больше того, о чем она мечтала.

В его мысли вторглось назойливое жужжание. Звонила секретарь.

— К вам человек, мистер Кингсли. Говорит, что он водитель лимузина.

— Впустите, — разрешил озадаченный Таннер.

В кабинет вошел водитель в ливрее. В руках у него был конверт.

— Мистер Таннер Кингсли?

— Да.

— Меня просили доставить вам лично.

Он протянул Таннеру конверт и ушел.

Таннер взглянул на почерк и улыбнулся. Так это Принцесса решила устроить ему сюрприз!

В спешке он едва не разорвал конверт. Внутри оказалась записка.

«Ничего у нас не выйдет, дорогой. Сейчас мне требуется куда больше, чем ты сможешь дать, поэтому я выхожу за того, кто в состоянии сделать это. Но я люблю тебя и всегда буду любить. Знаю, тебе трудно в это поверить, но я делаю это ради нас обоих».

Таннер побледнел. Он долго-долго смотрел на записку, прежде чем равнодушно бросить ее в корзину. Его триумф запоздал. Ровно на один день.