Гробовое молчание - Тесс Герритсен

Чтобы отвлечься, Риццоли сосредоточилась на открытой папке, лежавшей на столе Цукера. В ней хранился отчет о событиях в «Красном фениксе», составленный девятнадцать лет назад и включавший психологический портрет У Вэйминя, китайского повара, который открыл стрельбу. Джейн знала, насколько усердно и тщательно Цукер подходил к своей работе — его подробные анализы порой занимали десятки страниц, а эта папка выглядела на удивление тоненькой.

— Это ваш полный отчет? — поразилась Риццоли.

— Это все, что я написал по теме того расследования. Кроме посмертного анализа личности господина У, здесь имеются отчеты по четырем его жертвам. В бумагах Бостонского ПУ должны быть копии всех этих документов. Дело вел детектив Ингерсолл. Вы говорили с ним?

— На этой неделе его нет в городе, а дозвониться до него нам не удалось, — объяснил Фрост. — Его дочь сказала, что он поехал на север, в какой-то рыбацкий лагерь, где нет мобильной связи.

Цукер вздохнул.

— Наверное, на пенсии хорошо. Кажется, он ушел в отставку много лет назад. Чем он занимается сейчас, когда ему за семьдесят?

— Если это возраст полицейского, можно сказать, что ему все сто десять, — усмехнулся Фрост.

Джейн снова направила разговор в деловое русло.

— Другим детективом по этому делу был Чарли Стейнс, но он уже скончался. А потому мы надеялись, что вы сможете поделиться своим взглядом на эту историю.

Цукер кивнул.

— Основное понятие о случившемся можно получить уже по отчету с места происшествия. Нам известно, что повар, китайский иммигрант У Вэйминь, вышел в зал ресторана и застрелил четырех человек. Первым умер некий Джоуи Гилмор, он зашел забрать заказ на вынос. Второй жертвой стал официант Джеймс Фан — говорят, он был ближайшим другом повара. Третья и четвертая жертвы — семейная пара Мэллори, сидевшая за столиком. В конце концов повар вернулся на кухню, приложил пистолет к собственному виску и покончил жизнь самоубийством. Случай амока с последующим суицидом.

— В ваших устах «амок» звучит, как клинический термин, — заметил Фрост.

— А это и есть термин. Малайское слово, которым в восемнадцатом веке капитан Кук, посетивший в своем первом кругосветном плавании Индонезию, описал некое явление. А именно — внезапный, не спровоцированный очевидными причинами смертоносный приступ, когда индивид — почти всегда мужского пола — в бешенстве начинает убивать. Он умерщвляет всех подряд, пока его самого не лишают жизни. Капитан Кук полагал, что подобное поведение свойственно лишь населению Юго-Восточной Азии, однако теперь стало ясно, что такое происходит во всех уголках земли, вне зависимости от культуры. Этот феномен получил неуклюжее сокращенное название ССЭП.

— И что означает эта аббревиатура?

— Сумеречное состояние эпилептического или психогенного происхождения. Можно и по-другому — неконтролируемое стремление к насилию и жестокости в состоянии измененного сознания.

Джейн поглядела на Фроста.

— Иначе это называется «разъяриться как медведь».

Цукер смерил Джейн неодобрительным взглядом.

— Вы несправедливы к этому животному. ССЭП случается обычно с людьми, причем самых разных профессий. С рабочими и офисными служащими. С молодыми и старыми. Женатыми и холостыми. Но почти всегда — с мужчинами.

— И что же общего у всех этих убийц? — поинтересовался Фрост.

— Вероятно, вы и сами догадаетесь. Они часто изолированы от местного сообщества. У них есть сложности в личных отношениях. Приступу предшествует некий переломный момент — потеря работы, развалившийся брак. И наконец у подобных индивидов также имеется доступ к оружию.

Джейн пролистала свой экземпляр отчета Бостонского ПУ.

— Это был «Глок семнадцать» с наружной нарезкой на стволе. Судя по сообщению, он был украден за год до того в Джорджии. — Джейн подняла взор. — С чего вдруг иммигранту с зарплатой повара покупать «Глок»?

— Может, для того чтобы защищаться? Вдруг он чувствовал угрозу?

— Вы ведь психолог, доктор Цукер. Разве у вас нет ответа на этот вопрос?

Цукер сжал губы.

— Нет. Я же не ясновидящий. И у меня не было возможности поговорить с самым близким ему человеком — с его женой. К тому времени, когда Бостонское ПУ обратилось ко мне за консультацией, она уже уехала из города, и мы понятия не имели, как ее найти. Психологический портрет господина У, составленный мною, основан на моих беседах с другими знавшими его людьми. А их было не так уж и много.

— Одна из них — Айрис Фан, — заметила Джейн.

Цукер кивнул.

— Ах да. Жена официанта. Я прекрасно помню ее.

— На то есть какая-то особая причина?

— Во-первых, она была красавица. Совершенно потрясающая.

— Мы только что встречались с ней, — сообщил Фрост. — Она по-прежнему потрясающая.

— Неужели? — Цукер перелистнул несколько страниц в своей папке. — Посмотрим. Ей было тридцать шесть, когда я с ней беседовал. Значит, теперь ей… пятьдесят пять. — Психолог поглядел на Фроста. — Вероятно, азиатские гены.

Джейн вдруг почувствовала себя забытой и уродливой сводной сестрой.

— Если оставить в стороне тот факт, что вы оба считаете ее прекрасной, чем-нибудь еще госпожа Фан вам запомнилась?

— Как ни странно, многим. Я разговаривал с ней несколько раз, поскольку она была для меня основным источником информации об У Вэймине. Тогда я первый год сотрудничал с Бостонским ПУ, а этот случай был настолько ужасающим, что его сложно было не запомнить. Представьте, вы отправляетесь на поздний ужин в китайский квартал, а повар, вместо того чтобы приготовить вам курицу гунбао[4], убивает вас. Вот почему эта история привлекла столько внимания. Она заставила людей почувствовать себя уязвимыми, потому что жертвой мог стать кто угодно. К тому же началась обычная истерия по поводу ужасных нелегальных иммигрантов. Как господин У проник в страну? Откуда у него оружие? И так далее. Я лишь за несколько лет до этого закончил университет и на тебе — стал консультантом по одному из самых забойных дел года. — Цукер осекся. — Я неверно подобрал слово.

— И какой же вывод вы сделали насчет стрелка? — поинтересовался Фрост.

— Достаточно унылая личность, ей-богу. Он прибыл из провинции Фуцзянь и оказался в Штатах примерно в двадцатилетием возрасте. Точную дату установить невозможно, так как документов не существует. Всю информацию я получил от госпожи Фан — она сказала, что господин У был близким другом ее мужа.

— Который погиб во время этой стрельбы, — заметил Фрост.

— Да. Несмотря на это, госпожа Фан не сказала ничего плохого об У Вэймине. Она не верила, что стрелял он. Госпожа Фан назвала повара кротким и работящим. Сказала, что он дорожил своей жизнью. У Вэйминь содержал жену и дочь, а также посылал деньги для семилетнего сына, рожденного в предыдущем браке.