Шантаж - Джон Гришэм

Спайсер смотрел ему вслед, пока он не исчез за угломтюремного здания.

Финн Ярбер битый час названивал по всем телефоннымсправочным, но так и не мог отыскать адвоката по имени Джек Аргроу. Этовстревожило собратьев.

Когда они уже начали волноваться, телефонистка небольшогогородка Помпано-Бич попросила подождать минутку, а потом выдала Ярберу номертелефона. Он тут же набрал его и услышал в ответ стандартную фразу: «Выпозвонили в офис адвоката Джека Аргроу. Мистер Аргроу принимает только попредварительной записи, поэтому, пожалуйста, оставьте свое имя, номер телефонаи краткую информацию о проблеме с недвижимостью, которую вы хотели бы решить сего помощью. Мы свяжемся с вами в самое ближайшее время».

Финн Ярбер положил трубку и направился в комнату длясовещаний, где его с нетерпением ждали все остальные, за исключением самогоАргроу, который почему-то опаздывал на десять минут. Вскоре на порогебиблиотеки появился тот самый бывший адвокат, который уже несколько дней корпелнад юридической литературой, пытаясь облегчить свою судьбу с помощью хорошосоставленной и вполне аргументированной, как он сам выразился, апелляции.Собратья недовольно поморщились, но ничего не могли поделать. Если бы онипопросили его прийти в другое время, это могло бы вызвать не только недоумение,но и подозрение.

Как только к ним присоединился Аргроу, они тут же прикрылидверь совещательной комнаты. Там было просто негде развернуться. Они сидели забольшим столом, плотно прижавшись друг к другу и выжидательно глядя на Уилсона.

– Мне известно только то, что мне сообщили, – начал он безпредисловий. – Как я уже сказал, мой брат работает адвокатом по недвижимости идовольно хорошо обеспечен. В течение последних нескольких лет он сталактивистом республиканской партии в южной Флориде и теперь часто встречается свидными политическими деятелями. А вчера к нему пристали какие-то люди, которыеработают на Аарона Лэйка. Они сказали, что давно расследуют деятельностькаких-то мошенников из тюрьмы «Трамбл» и совершенно случайно узнали, что он мойбрат. Они также были в курсе того, что я сижу в той же самой тюрьме и что ончасто навещает меня. Более того, они сообщили Джеку, что внимательно наблюдаютза Спайсером. Разумеется, все это они сообщили ему по большому секрету, а он,естественно, передал мне тоже по секрету.

Спайсер сидел неподвижно, то и дело смахивая со лба градомкатившийся пот. Ярбер и Бич пристально посмотрели на него, но ничего несказали. По всему было видно, что собратья сейчас пребывали в состоянии трансаи не знали, как реагировать на поступившую информацию.

Уилсон Аргроу тем временем, насладившись произведеннымвпечатлением, достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его иположил на стол. Это была копия последнего письма Элу Кониерсу, подписанногоСпайсером и содержащего требование выплаты определенной суммы. Спайсер протянулруку и взял со стола лист.

– Не стоит большого труда догадаться, что вы все знаете, –хрипло произнес он, обращаясь к Аргроу.

– Я не знаю только то, как много я знаю, – уклончиво ответилтот.

– Расскажите нам о том, что вы узнали из беседы с братом, –попросил Спайсер.

– Я понял, что вы все занимаетесь весьма хитроумныммошенничеством, шантажируя клиентов и вымогая у них деньги. Для начала вы даетеобъявление в разделе частной рекламы какого-нибудь журнала длягомосексуалистов, потом устанавливаете с откликнувшимся читателем контактпосредством переписки, заманиваете его в свои сети, каким-то непонятным образомузнаете его настоящий адрес и фамилию, а потом заставляете раскошелиться нанемалую сумму.

– Ну что ж, – задумчиво произнес Бич, – довольно полнаякартина нашей игры.

– Мистер Лэйк, – продолжал Аргроу, – имел неосторожностьответить на ваше объявление, о чем, вероятно, очень сожалеет. Я не знаю, когдаименно он написал вам свое первое письмо, и понятия не имею, как вам удалосьустановить его подлинное имя, но дело завертелось и стало приобретать весьманежелательный для него оборот. Впрочем, возможно, и для вас тоже. Во всей этойистории есть белые пятна, заполнить которые я пока не в состоянии.

– Может, вам и не стоит их заполнять, – предупредил Ярбер.

– Вы правы, – охотно согласился Аргроу, – но у меня естьсвой интерес к этому делу.

– И в чем же он состоит? – всполошился Спайсер.

– Я рассчитываю на досрочное освобождение, – откровеннопризнался Аргроу. – Как только мистер Лэйк станет президентом, я потребую отнего помилования, и скорее всего он мне его предоставит. Неплохая сделка, нетак ли? К тому же этой информацией может воспользоваться мой брат.

– Значит, вы выступаете в роли посредника? – насупился Бич.

– Нет, скорее, специального посланника.

– Стало быть, мы можем начать нашу операцию?

– Не знаю, но убежден, что первый шаг должны сделать вы.

– Вы получаете в свое распоряжение это письмо, а мы просимнемного денег и досрочного освобождения.

– Сколько денег?

– Два миллиона каждому, – без колебаний заявил Спайсер. Этотвопрос они обсуждали уже много раз и давно выработали единый подход.

Вся троица уставилась на Аргроу в ожидании ответа. Точнеесказать, они ожидали шока, крика, раздражения, но только не спокойствия, откоторого мурашки по телу шли.

– Я не могу принять решение сам, – спокойно заявил он. – Уменя нет полномочий ни согласиться с вами, ни отвергнуть ваше предложение.Единственное, что в моих силах, так это передать ваши требования брату, а уж оннайдет возможность сообщить кому следует.

– Мы каждый день читаем газеты, – решил объяснить своюпозицию Бич. – Мистер Лэйк имеет сейчас больше денег, чем может потратить.Шесть миллионов для него – капля в море.

– По нашим прикидкам, – добавил Ярбер, – у него сейчас неменее семидесяти восьми миллионов и никаких долгов.

– И все же, – остановил их Аргроу движением руки, – я простокурьер, почтальон, некое подобие вашего Тревора, если хотите.

Услышав имя убитого адвоката, собратья на мгновение замерли,переглянулись, а потом уставились на Аргроу, неожиданно вспомнив предостережениеТревора во время последней встречи со Спайсером. Неужели их игра зашла такдалеко, что их жизни угрожает опасность? Неужели Тревор был прав? Все это времяони стремились заработать как можно больше денег и получить долгожданнуюсвободу, но не означает ли это, что они загнали себя в тупик?