Гребаная история - Бернар Миньер

Ноа объяснил и подождал указаний. Над его головой покачивались в ночи высокие пальмы. Опустив глаза, он заметил свет телевизора в окне дома напротив.

– Нет… это бесполезно… Джей, этот тип не представляет собой никакой опасности… Тебе достаточно установить наблюдение.

Закончив разговор, он вернулся в дом.

– Большое спасибо, Даг. Вы очень любезны. Действи…

Комната была пуста. И погружена в тишину. Рейнольдс почувствовал, что сердце так и подпрыгнуло в его груди. Он обернулся кругом. Даг появился из темного угла.

– Бог мой, ну и напугали вы меня! – проговорил детектив.

Ученый с улыбкой смотрел на него. Ноа наклонился, чтобы взять дорожную сумку.

– Даг, и последнее: вы никому не будете говорить об этой истории, слышите? Люди, на которых я работаю, так сказать, шутить не любят…

Клэнси кивнул.

– О какой истории? – спросил он.

Ноа улыбнулся.

– Спасибо, Даг. Не буду больше вам докучать.

* * *

Даунтаун, Лос-Анджелес. Ноа скользнул в стеклянный лифт гостиницы «Вестин-Бонавентур» вместе с двумя конгрессменами, у которых были бейджи на пиджаках. Они начали подниматься. Остались далеко внизу бассейны и водопады холла, а пассажиры зависли прямо в небе, снаружи.

– Твою мать, – сказал тот, что помоложе. – Прямо в этом лифте снимали сцену из «Правдивой лжи». Помнишь, ту, где Шварценеггер выкатывает верхом на кабине лифта…

И в самом деле, в кабине висела памятная табличка, где говорилось, что тут проходили съемки, но Ноа было на это наплевать. Как и на освещенные небоскребы на фоне ночного неба, и на огромный сверкающий мегаполис, расстилающийся у их ног на многие сотни километров. Картина, написанная светом, огненными артериями, сочетание неона и темноты…

До самого горизонта.

– Этот город просто создан для того, чтобы заниматься сексом, – сказал второй, постарше. – И я жажду секса. Я жажду киску.

Нетрезвые голоса. У обоих обручальные кольца. Очередные типы, принимающие тестостерон, чтобы омолодиться. Двери лифта открылись, и конгрессмены, хихикая, вышли на двадцать седьмом этаже. Тому, что помоложе, было нелегко идти прямо. Ноа проводил их взглядом, пока двери снова закрывались, и продолжил подниматься.

Тридцать второй.

Рейнольдс зажег в номере все светильники, бросил дорожную сумку на кровать, расстегнул воротник рубашки. Не обращая внимания на вид за окном, открыл мини-бар и схватил упаковку фруктового сока.

Взглянул на часы.

Двадцать три пятнадцать. Напоследок ему оставалось проверить еще одну вещь.

Минутой позже, сидя на краю кровати, он связался по телефону с директором индейского казино.

* * *

Наконец Ноа посмотрел в окно. Очевидно, мир продолжал вращаться вокруг своей оси, такси и машины – прочерчивать свой путь на огромных транспортных развязках Лос-Анджелеса, а человеческий род – спешить к своему вымиранию.

Но здесь, в этом номере, время остановилось.