Моя жизнь среди евреев. Записки бывшего подпольщика - Евгений Сатановский

Помимо двух наиболее посещаемых городов – Вашингтона и Нью-Йорка, в США есть на что посмотреть. В том числе мимоходом упомянутый выше, улегшийся на холмах, как кот на подушках, Сан-Франциско. С его деревянными домами – невероятно живописными и цветастыми. Маленькими, но украшенными все как один резными наличниками, коньками крыш, ставнями. Весь, целиком, полный весенними цветами сакуры. С известными всему миру по фильмам, круто падающими под гору улицами, по которым можно ездить только с исправными тормозами – жать на них приходится все время. Трамваем, на котором по городу передвигаются только туристы. Троллейбусами, останавливающимися на остановках по звону бубенчиков, надетых на протянутые вдоль салона шнуры. Которые пассажир обязан дернуть, если хочет сойти на своей остановке.

Город славен пеликанами и бакланами, на бреющем полете летающими над бухтой. Дельфинами в море. Морскими львами с крутыми холками, изящными львицами, блеющими, как ягнята, морскими львятами и здоровенными чайками, гуляющими между всеми ними по сцепленным веревками деревянным плотам у 46-го пирса. На котором все это зверье еще в конце 90-х грелось на солнце безо всяких плотов. Изредка рявкая и щелкая клыками на назойливых туристов. С красным мостом «Золотые ворота». Экскурсиями на тюремный остров Алькатрас. И белыми акулами, патрулирующими побережье.

Побережье это представляет собой один из трех самых известных в мире акульих треугольников. Помимо берегов Австралии и Южной Африки. На юг Калифорнии белые акулы плывут до самого Сан-Диего. Где расположен один из лучших в мире зоопарков. Океанариум с ручной косаткой. База военно-морского флота. И лежбище все тех же вездесущих морских львов, громко и заунывно кричащих по ночам, которых в море кормят туристы.

Там же, на небольшом острове, расположен последний кедровый отель Америки. Где и снимался известный всему мужскому населению СССР фильм «В джазе только девушки» – с Мэрилин Монро. Отель огромен и невероятно пахнет внутри – кедровые запахи пропитывают посетителя так, что выветриваются из одежды только несколько дней спустя. Весь он в бронзе, позолоте, старинном фарфоре, цветном стекле и пожарной сигнализации. Из-за которой пока и не сгорел, как прочие, когда-то многочисленные постройки такого типа.

К югу от Сан-Диего – граница с Мексикой. И город Тихуана. Куда американские моряки и туристы со всего света ездят оторваться на велосипедах, припаркованных у пограничного шлагбаума. Чтобы нагрузиться там до поросячьего визга, зачем, собственно, они туда и ездят. Как ездили в свое время финские туристы в Ленинград. А теперь приезжают в Санкт-Петербург. Велосипеды позволяют вернуться в США, не нарушая правила дорожного движения. Пьянству – бой. Ну, а мексиканцы едут на работу в Штаты на специальном трамвае. Такая экзотика. Пограничный велосипед в одну сторону. Пограничный трамвай в другую.

Акулы курсируют на юг мимо Монтеррея с его крупнейшим в Америке аквариумом. Включая отсек для каланов. Бухту для наблюдения за миграцией китов. И самый большой в мире закрытый аквариум, где стая трехметровых океанских тунцов и рыба-луна размером с небольшой грузовик ходят по кругу в прозрачной кастрюле размером в пять этажей. Дальше по побережью Биг-Сюр, напоминающий норвежские шхеры. И растущие в получасе езды от него – и часе от монтеррейской школы разведки – береговые секвойи.

Деревья это или нет, с первого взгляда понять трудно. Уж очень они нереальные. Стометровой высоты, красноватые. С теплой толстенной корой. Невероятного охвата. Хотя горные секвойи, в Йосемитском национальном парке, толще. Но ниже. Всего-то метров по 80–90. Впрочем, акулам это все равно: дерево – не их специалитет. Морские львы и рыба – да. Изредка аквалангист. Хотя и не специально. Поди разбери в мутной воде, что там чернеет. Гидрокостюм или морской котик. Ну, а если укусил – не выплевывать же. В связи с чем, несмотря на замечательные песчаные пляжи, купание в океане на этом побережье не слишком популярно.