Истерли Холл - Маргарет Грэм

Он вздохнул.

– У меня нет времени, дорогая. Я уезжаю прямо сейчас. Джеймс отнесет мои чемоданы.

Она вышла из гостиной вместе с ним.

– Тебе все-таки нужно поесть. Я попрошу на кухне, чтобы тебе завернули с собой что-то из еды.

– Я поем в дороге.

Он уже перепрыгивал через ступеньки, и ей пришлось спускаться бегом, чтобы поспеть за ним. У выхода он протянул руку мистеру Харви.

– Спасибо за заботу. Позаботьтесь о леди Веронике, мистер Харви. Она все вам объяснит.

С лестницы раздался голос Оберона:

– Нет, Джеймс, спасибо. Я сам возьму чемоданы.

Он тоже сбежал вниз по ступенькам. Умытый, брат выглядел немного лучше. Он отнес чемоданы к автомобилю, и Стюарт погрузил их в багажник. Ричард стоял рядом с Вероникой у колонн портика. Он долго смотрел на кедр, потом сказал:

– Такое впечатление, что он выдержит любые испытания. – Он говорил совершенно спокойно.

– Ему придется? – задала вопрос Вероника.

Он взял ее руку и поцеловал.

– Думаю, нам всем придется. Если начнется война, я сильно сомневаюсь, что она быстро закончится, что бы там ни писали газеты. Посмотри на нашу промышленность, на наши машины. Подумай, какая мощная у нас артиллерия, какие гигантские субмарины. А заводы, а вооружение? Это будет совсем другая война, чем раньше, Вер. До черта долгая и изнурительная. Мой генерал такого же мнения. Я попытаюсь черкнуть тебе несколько слов оттуда, конечно.

Он отпустил ее руку, но не сделал попытки поцеловать ее. Просто ушел в этой своей форме, может быть, на войну.

Вероника хотела броситься за ним, но что она скажет? И она осталась на месте и смотрела, как они с Обероном обменялись рукопожатием и о чем-то недолго, но с жаром говорили. Потом Ричард обернулся к ней и помахал рукой, перед тем как сесть в машину. Стюарт завел мотор, и автомобиль тронулся.

Утром ей позвонили большинство приглашенных, чтобы сообщить, что они не смогут присутствовать на обеде, потому что все поезда забрало правительство. Она поняла, что по железным дорогам будут перевозить войска. Как быстро все происходило. Настолько быстро, что она не способна была сообразить, что к чему. Будет ли его часть базироваться в стране или они поплывут куда-то на корабле? Но куда?

Оберон сказал ей за завтраком, что Ричард организовал так, чтобы его зачислили в Стрелковый полк Северного Тайна вместе с теми из его территориальщиков, кто пожелает, поскольку они блестяще показали себя на учениях и по уровню военной подготовки практически равны солдатам регулярных войск.

– Он не хотел, но я настоял. Не хочу упустить эту возможность. Думаю, отец уже говорил с генералом, человеком невозмутимым и сдержанным в оценках, и тот сказал, что это долгая история, хотя все остальные говорят совершенно иное. Сегодня праздник, так что я поговорю попозже с нашими людьми. Скорее всего они тоже захотят воспользоваться случаем.

– Это скоро не закончится, – резко сказала Вероника. – То, что говорит Ричард, – это серьезно. И раз он считает, что это надолго, значит, так оно и есть. Я запрещаю тебе. Ты остаешься здесь. Война – это не игра, будь она проклята. А что я буду делать со всей этой едой? Никто не приедет, даже отец.

Оберон засмеялся, несмотря на распухшие губы.

– Нет худа без добра, Вер.

И вот уже они оба смеются, но как-то пронзительно и напряженно, а мистер Харви стоит рядом с буфетом с таким видом, будто свидетельствует, как неуклонно рушится весь его привычный мир.

Вероника резко оборвала смех, ощущая, как внезапно ее пронзил холод и страх.

– Мистер Харви, давайте не будем тревожить персонал, пока не будем знать наверняка. Вы не возражаете?

Прозвучавший вопрос был приказом.

После завтрака Вероника и Оберон зашли на кухню и предупредили, что из-за проблемы с поездами большинство гостей не смогут прибыть, поэтому прием отменили.

– Капитана Уильямса также не будет, – добавила Вероника.

Последовало долгое молчание, а Эви задалась вопросом, неужели наверху не понимают, что у тех, кто внизу, есть глаза и уши и они читают газеты и обладают умственными способностями сложить два и два и получить четыре. Неужели они действительно думают, что никто не заметил, как рано вернулись с учений Саймон, Берни и Джеймс, как капитан исчез мгновенно, и что им, конечно, известно, что поезда отменены, поскольку Джеймс слышал, что мистер Харви говорил миссис Грин.

– Мы бы предпочли, чтобы вы отнесли всю еду на праздник, если миссис Мур не возражает. Идите, празднуйте, желаем вам хорошо провести время. Ведь никогда не знаешь…

Вероника оборвала фразу.

На следующий день, четвертого августа, немцы вошли в Бельгию. Британия, будучи гарантом нейтралитета бельгийцев, вручила ультиматум немецкому послу в Лондоне, и к одиннадцати вечера Россия, Франция и Великобритания объявили войну Германии и Австрии.