Загадать желание - Ольга Кай

– Не братец я тебе, – голос Ариса звучал так же тихо. – Девушку отпусти.

– Отпускаю, – он пожал плечами и посмотрел на меня: – Уходи!

Наверное, Горыныч ожидал услышать мои удаляющиеся шаги. И, наконец, быстро глянул через плечо.

– Что стоишь? Уходи!

– Куда? – искренне удивилась я, и неуверенно подошла еще ближе к Арису, стала сразу за его спиной.

– Уходи, дура!

– Правильно, уходи, – поддержал Ариса огнеглазый. И на этот раз улыбка его уже не казалась веселой. – Уходи, если умирать еще не надумала. У нас с братцем свои счеты и свой разговор… Можешь вернуться утром, если захочешь, поплакать над белыми косточками.

Он сдвинул брови, и снова лепестки огня расцвели в вышитом узоре на подоле и рукавах рубашки, на кушаке, на кончиках пальцев… Я испуганно вцепилась в плечи Горыныча, он попытался стряхнуть мои руки – не вышло.

– Уходи!

– Остаешься? – Огненный рассмеялся – громко, страшно. – А может, так и лучше? А, братец? Может, лучше ты уйдешь, а мы поговорим пока… Нам будет, о чем поговорить, поверь.

Не знаю, о чем подумал Арис, но я как-то сразу вспомнила его рассказ о невестах, украденных змеем, о ромашке, запутавшейся в чьих-то волосах… От страха ноги подгибались, и если б я даже решила убежать – не смогла бы. А хозяин круга все улыбался, и глаза его светились ярче самых близких звезд, а с кистей алого кушака падали в траву рыжие искры.

– Остаетесь? Оба?

Горыныч попытался оттолкнуть меня, но огнеглазый медленно покачал головой:

– Поздно…

Столб яркого пламени взметнулся над землей, его рыжие лепестки сплелись в длинное чешуистое тело с огромной рогатой головой. Чудовище раскрыло пасть, показав длинные клыки, и пружиной метнулось к нам. Арис повалил меня на траву, упал сверху, подставив Змею спину. Дохнуло жаром, гул яростного пламени оглушил на мгновение и…

Стихло.

Только привычные уже звуки ночного леса. Мы с Горынычем смотрели друг на друга, пытаясь понять, миновала ли опасность, или хозяин круга продолжает понравившуюся ему игру, а потом Арис осторожно поднялся. Я снова увидела высокое-высокое небо, в котором мелькнула золотисто-алая лента летящего змея.

– Улетел?

Горыныч обернулся и рывком поставил меня на ноги.

– Идем отсюда, – рука его была холодной.

Я смогла сделать лишь несколько шагов. Страх прошел, навалилась усталость, и боль в исцарапанных подошвах напомнила о себе с новой силой. Горыныч понял. Присел, подставляя спину.

– Держись хорошо, – сказал. – И за горло не хватай.

* * *

Ехать на Горыныче было не очень удобно, да что поделаешь?..

– Я хоть не слишком тяжелая?

– Не слишком.

Ну вот, а Леон сказал бы: нет, ты легкая, как перышко!..

Сперва Арис шел быстро, несмотря на свою отнюдь не легонькую ношу, и оставил спешку, только выбравшись из зачарованного круга. То и дело пытался посмотреть наверх, в небо – не летит ли Огненный Змей за нами, но из-за меня не мог поднять голову.

– Что тебе неймется? – проворчал.

– Это ты мне?

– А кому? Сказал: «уходи», значит – уходи.

Ну хоть снова дурой не обозвал – и на том спасибо.

– Ты же не ушел, – пробормотала я ему в ухо.

Он таки повернул голову, посмотрел серьезно:

– Есть разница.

– Да ну? – хотелось не препираться, а молча закрыть глаза, но я чувствовала, что тогда сознание просто отключится, убаюканное темнотой и усталостью. – Так ты действительно думал, что я убегу? И… это… плакать потом над косточками?

У обрыва Горыныч остановился, ссадил меня на землю.

– Посиди пока. Передохну.

Сам опустился рядом. Долго смотрел на небо, потом, подперев голову руками – на деревья по ту сторону оврага. Я привалилась к теплому сосновому стволу, из последних сил не давая глазам закрыться.

– А где Алина с Леоном?

– Не знаю.

– Как?..

– Так, – Арис скользнул по мне взглядом и снова отвернулся. – Но, наверное, где-то далеко. У них лошадь.

– Они что – на лошади ускакали? Вдвоем?

– Да.

– Не понимаю, – сил не осталось ни на удивление, ни на то, чтобы привести в порядок путающиеся мысли. – Арис, скажи, после того, как я убежала, вы… еще ругались?

– Да.

– И… сильно?

– Да.

– Хоть не подрались?

– Нет.

– Черт знает что, – я съежилась, подтянула колени к груди. – Не понимаю, что с нами случилось… Это ведь колдовство какое-то, правда?

– Вроде того, – решив, что передышка окончена, Горыныч вновь подставил мне спину. – Держись.

– А куда мы теперь?

– Я там сумки оставил.

– И мой рюкзак?

– Да.

– Ой, спасибо!

Я снова забралась Арису на спину, обняла его, чтобы не свалиться. Пожалуй, за рюкзак готова была и расцеловать… Горыныч прошел немного вдоль обрыва, выбрал место, где склон более пологий и деревьев много, стал спускаться. Я вцепилась изо всех сил, ежесекундно опасаясь, что вот-вот упаду и покачусь кубарем по камням прямо в мелкий холодный ручей. Но – обошлось. Наверх Арису тоже пришлось меня тащить, а после отдыхать минут пятнадцать, и только после этого, снова позволив мне залезть к себе на спину, идти к тому месту, где оставил вещи. По его словам – недалеко. Я оглянулась, радуясь, что и овраг, и деревня остались позади. Подумала о подруге, о Леоне, вздохнула.

– Как же мы теперь их найдем?

– Найдем, – уверенный тон ответа обнадежил, и я все-таки позволила себе прикрыть глаза.

– Арис, а почему ты мне свое имя не сказал?

Он остановился.

– Все. Приехали.

Дикая груша раскинула ветви плотным навесом, из-за которого небо не проглядывалось, и даже звезд видно не было. Нижняя ветка, надломленная, свисает до земли, укрывая от ветра и от посторонних глаз. Темно, уютно. Рюкзачок лежит у широкого раздвоенного ствола. Арис не забыл положить в него мои оставленные на берегу брюки, да и обувь прихватил. Я оделась – не столько потому, что стеснялась, сколько чтобы не замерзнуть. Развернула свой многострадальный каремат, села, вытянув ноющие ноги.

Горыныч остался стоять.

– Эй, хозяин леса! – он обернулся к груше, легонько постучал ладонью по стволу: – Выйди, покажись, разговор есть!

Я отшатнулась от дерева, ожидая, что из грушевого ствола вот-вот кто-то появится, как тогда, в Заповедном лесу, и потому раздавшийся за спиной скрипучий голос заставил меня едва ли не подпрыгнуть от неожиданности.