Она доведена до отчаяния - Уолли Лэмб

– О, тогда вы обязательно должны познакомиться с одной из наших квартиранток!

– Вот как? С кем?

– С миссис Лагаттутой. Замечательная женщина, медсестра и активный член Одюбоновского общества.

– А-а, – протянула я. – Птицы.

– А еще непременно с мистером Дэвисом, он живет буквально напротив вас. Прекрасный молодой человек, работает школьным учителем, а еще он прирожденный садовод, устроил миленький садик за нашим домом с…

– Учитель, говорите? А кем работает его жена или подруга?

– Но il n’est pas attachй, – сообщила с улыбкой миссис Уинг.

– Что?

– У него нет постоянных отношений.

– Однако кобель он еще тот, – крикнул Чедли из кухни. – Надеюсь, вы любите фаршированные грибы, молодая леди?

– Это фирменное блюдо Чедли, – пояснила миссис Уинг. – Он тушит консервированное мясо крабов, затем скалкой растирает в крошку крекеры «Риц» и…

– Крекеры «Хай-хо», Маргарет. «Хай-хо, хай-хо, пора нам на работу…»

«Заткнись ты, тоже мне гном выискался», – едва не заорала я. Но вместо этого спросила:

– Стало быть, этот учитель любит копаться в земле?

– О, это его страсть. Все лето обеспечивает нас овощами и зеленью. Летом времени у него хоть отбавляй, с его-то профессией.

– Хватает, чтобы развлечь цыпочку или двух, – подхватил Чедли. – За ночь.

В бокалах джина с тоником позвякивали кубики льда, пока он к нам ковылял. Я намеревалась непринужденно пересесть на стул, пока старикан был на кухне, но из-за информации о Данте отвлеклась, и Чедли снова уселся рядом со мной.

– А мы не возражаем, – улыбнулась миссис Уинг. – Мы с Чедли считаем, что у нынешней молодежи правильные идеи насчет сексуальной революции. Я сорок три года пробыла замужем за мистером Уингом, да упокоит Господь его душу, и ни разу не испытала оргазм. Вообще не задумывалась о стимуляции клитора, пока мне не перевалило за семьдесят! Не правда ли, Чедли, дорогой?

– Но мы же наверстали упущенное, моя сладкая? – сказал Чедли.

– Да, мой сладенький, – просияла миссис Уинг. – Этот мужчина – бесценный дар.

Мне пришло в голову, что Чедли и моя бабка ровесники. Если бабушка и слыхивала о стимуляции клитора, я на сто процентов уверена, что она отнесла это дело в разряд смертных грехов и прогнала от себя саму мысль. А еще она скорее умрет, чем назовет кого-то «Нектарчиком» или «сладеньким».

Фаршированные грибы полагалось перекладывать на маленькие восточные тарелочки лопаткой с фарфоровой ручкой. Шлюх у Данте я как-то не предусмотрела. Чедли следил, как фаршированный гриб дрожит на лопатке, приближаясь к моей тарелке.

– А чем вы занимаетесь, дорогая Долорес? – спросила миссис Уинг.

Получение работы было темой, которую я позволяла себе игнорировать с самого начала моих планов-замыслов. «Побеспокоюсь, когда устроюсь», – повторяла я себе. Но я уже устроилась.

– Я работала в… фотостудии, – ответила я. – Но на самом деле я художник.

Миссис Уинг восторженно всплеснула ручками.

– Как чудесно! В какой технике вы пишете?

– На «Волшебном экране».

Миссис Уинг вопросительно наклонила голову. Чедли замер, не донеся гриба на вилке до рта.

– Но в основном акварелью, – добавила я. – Я ими рисую, акварельными красками.

– Прелестно, – расплылась в улыбке миссис Уинг. – Можно как-нибудь посмотреть ваши работы?

– О, мое творчество носит очень личный характер. Я не собираюсь зарабатывать картинами на жизнь. Наверное, обращусь в «Гранд Юнион», пока поработаю там.

До этой секунды я об этом и не помышляла, но легко визуализировала, как в красном халате упаковываю продукты.

Я допила джин, отказалась от второго бокала и поднялась уходить. Миссис Уинг тоже сразу оказалась на ногах.

– Дорогая, если вы присядете еще на минутку, я принесу вам на подпись договор аренды, пока не забыла. Ты тоже посиди, Нектарчик. Документы в платяном шкафу?

– Да, любимая.

Когда она вышла, я подцепила вилкой еще один гриб, рассудив, что с полным ртом можно избежать разговоров с Чедли.

Его рука в старческих пигментных пятнах снова оказалась на моей ляжке, которую он начал поглаживать.

– Мне кажется, мы втроем быстро подружимся, – произнес он. – У меня чутье на такие вещи. – Рука скользнула вверх, к самому моему паху.

Я замерла, не успев даже толком проглотить гриб.

– Или мы можем дружить приватно – ты и я, – прошептал он. – Я очень тщательно примеряюсь к партнершам и многому могу научить тебя. – Он подался ко мне и начал обнюхивать волосы.

«Визуализируй свои решения! – услышала я голос доктора Шоу. – Мысленно нарисуй решение проблемы и воплоти представление в реальность!»

Мой взгляд упал на маленькую лопатку для закусок. Я взяла ее и приставила острым углом к его руке, немного надавив. Я сама стану решать, кто будет меня трогать. Я не обязана терпеть это дерьмо ни от Джека Спейта, ни от его прадедушки.

Рука Чедли на секунду остановилась, затем начала поглаживать мою ляжку.

Я надавила на лопатку сильнее, так что он вздрогнул.

– А ну, кончай с этим, старый козел, – процедила я, глядя ему в глаза.

На этот раз он действительно прекратил.

– Не будем портить вечеринку, а? – попросил он. – Ради Маргарет?

Я убрала лопатку. На его коже остался красноватый след.

– Дура фригидная, – буркнул Чедли.

– Старый пердун, – не осталась я в долгу.

– А вот и договор, – сказала миссис Уинг, входя в комнату. – Подпишите вот тут.

Я дважды чуть не сделала помарку в собственной подписи. Мое имя на договоре выглядело неуверенным, но законным.

Вернувшись к себе в цокольный этаж, я повалилась на кровать и плакала, пока не заболели ребра. Я могу иметь такую нормальную сексуальную жизнь, что любой позавидует, – как только буду к этому готова. «Секс – это общее дело двух согласных партнеров, – услышала я голос доктора Шоу. – То, что делал с тобой Спейт в лесу, – это насилие, а не секс. Он хотел тебя унизить». Этот старый козел наверху и пяти минут меня не знает, а уже полез лапать – нагло, унизительно… Старый говнюк может пополнить свой сборник крылатых выражений новой фразой: «Такой нектарчик только в жопу».

Нормальная сексуальная жизнь? Я к ней готова. Для этого я приехала в такую даль, для этого судьба вообще положила передо мной фотографии Эдди Энн. Я открыла словарь и принялась рассматривать полароидные снимки Данте. Затем открыла выдвижной ящик и достала ночную сорочку. Шелк приятно холодил кожу. Разве фригидные дуры носят такие вещи? Я неуверенно подошла к зеркалу.