Всемирная история болезни - Олеся Мовсина

Тревожные мысли сбежали от полосок света, наметивших на чёрной стене контуры двери. Захрюкал замок, и в камеру Жана вошёл молодой человек в зелёной пижаме и с четырьмя свечами в массивном канделябре. Он поставил свечи на пол, сам сел на колени перед пленником и проделал всё то же самое, что принцесса несколько часов назад: обвил рукой шею Жана, сказал нежным голосом «милый» и поцеловал.

Отважный сыщик не то что сопротивляться – и шелохнуться не мог. Он вжался головой в каменную стену и полупромычал:

– За что?

Молодой человек в зелёной пижаме приложил палец к губам, прошептав непонятно к чему:

– Уже поздняя ночь, – и направился к двери.

– Я промок и замёрз! – закричал Жан ему вслед. – Я не хотел причинять вам никакого зла. Отпустите!

Дверь захлопнулась, и контур её погас, но скоро засветился снова. Интересно, они так и будут приходить к нему в гости всю ночь, подумал Жан. Это какой-то новый вид пыток: пытка беспричинной нежностью.

Вошёл человек в красной пижаме, но целоваться не стал. Он принёс Жану сухую одежду и обозвал его мелким воришкой, похитителем кнедликов. Пока он отстёгивал Жана от наручников, тот продолжал играть невинную овечку: просто, мол, заблудился, проголодался, а тут у вас такой вкусный запах.

– Давай-давай, страус, – довольно беззлобно оборвал его красный, – заблудился он, знаем. И без фокусов, пожалуйста, – это уже был кивок в сторону приоткрытой двери. Там в проёме появился ещё один человек в пижаме (очевидно, в синей) – с чем-то угрожающе большим наперевес.

Жан молча переоделся в какие-то мягкие и сухие тряпки и вопросительно посмотрел на красного, ожидая вопросов или приказаний. Но парень молча потянул его за руки и снова стал приковывать к стене.

– Господа, но ведь это недоразумение, – пошёл в наступление Жан, меняя идиотический тон своих реплик на дипломатический. – Позвольте, я всё объясню.

Ему не ответили и ушли, но в сухой тёплой одежде он уже почти не возражал.

Потом пришла розовая пижама, принесла холодных котлет с хлебом и с жареным сыром.

– Спасибо, мадемуазель, – и он, юродствуя, хотел поцеловать ножку этой толстощёкой душеньке, но не дотянулся. – Какой роскошный ужин, – и, не дожидаясь, пока она уйдёт, загремел цепью правой руки по направлению к котлете.

– Наша принцесса не ест ничего мясного, она вегетарианка, – вдруг печально вздохнула девушка, усаживаясь рядом с ним на пол. – Поэтому и для нас она готовит только овощи и кнедлики, а мы…

– Да, мадемуазель?

– У нас есть своя тайная кладовочка, где по ночам… Нет, вы не подумайте, это всё мальчишки: им без мяса никак нельзя.

– Да?

– В общем, мы там храним всякое, ну и ночью, если кто захочет…

– Понятно.

– Только Матильде не говорите.

– А вас, простите, как зовут, дорогая?

Розовая вскочила и в свете четырёх оплывших свечей ещё больше порозовела.

– Что вы, какая я вам дорогая?

Он улыбнулся снизу вверх и продолжал есть, гремя кандалами.

– Я Ружена, – так же внезапно остыла девушка и снова мягко опустилась рядом.

– Может, вы тоже хотите котлету? – вдруг догадался Жан.

Ружена замялась:

– Вообще-то Анна это для вас выдала.

Да, видимо, девочка любит вкусно поесть, а здесь только капуста, валянная на полу. И вот уже Ружена и Жан беседуют, как старые добрые друзья, доедая роскошный ужин из заветной кладовочки: он с видом угощающего хозяина, она слегка смущённо, как незаконно вторгшийся гость.

А в это время четверо в разноцветных пижамах совещались у себя наверху.

– Я нашёл его плащ, – авторитетно заявил Синий. – Плащ не фиолетовый, как видите, серый.

Красный махнул рукой:

– Это ничего не значит. Он мог переодеться для маскировки.

Жёлтая тем временем подозрительно волновалась, кусая кожицу на губах и возле ногтей.

– Ты чего думаешь? – обернулся к ней Красный, по всей видимости, вожак этой пёстрой стаи.

– Принцесса говорит, – нервно задрала конопатый нос девушка в жёлтом, – что в момент поцелуя у неё что-то прояснилось. Она кое-что начала вспоминать. И говорит, может быть…

– Неужели принц? – подскочил на месте Зелёная пижама и несильно хлопнул себя по губам. – А я его тоже…

– Когда успел-то? – с лёгким отвращением поморщился Синий.

– Братья мои рыцари, – официальным тоном вмешался Красный. – Предлагаю решение этого вопроса перенести на утро. Пусть пока посидит там, а если за ночь она что-нибудь вспомнит…

И все как по команде обернулись на окно. Там, напротив, в другом крыле замка, мигало неземным голубым светом окошко принцессы. Матильда не спала: она смотрела какой-то задушевный колумбийский сериал.