Зона затопления - Роман Сенчин

Остановились, постояли. Игнатий Андреевич вспомнил, как копали ей могилу на деревенском кладбище лет пять назад; старики – Игнатий Андреевич тогда себя к старикам не причислял, копал с мужиками – сколотили гроб, старухи обтянули его красной материей, женщины готовили для поминального застолья… Но похоронили Наталью Сергеевну здесь (дочь забрала), да и правильно – не пришлось выкапывать, перевозить сюда, как других. Страшная процедура…

Валентина отозвалась на эти мысли:

– Хоть на хорошем месте лежит. Сухо, не так, как у наших…

Да, перенесенных из деревень похоронили в низине, где был чахлый осиновый лесок. Осины выдрали бульдозером – вон они гниют вдали кучей, – вырыли траншеи и поклали кости покойников из их Пылева, из Кутая, Косого Быка, Большакова…

Ровные ряды однообразных крестов. Игнатию Андреевичу напомнили они, эти ряды, фотокарточки захоронений погибших в России немцев во время войны. Такой же бездушный порядок…

На деревенских погостах порядок был другой: хоронили родню рядом, кружком, и получались такие островки могилок, напоминающие фундаменты каких-то невидимых изб. Вот здесь род Привалихиных, здесь – Заборцевых, Рукосуевых, Брюхановых, Сизыхов… А вот Эккерты, Гамбурги – у старших еще свои кресты, нерусские, потом – обычные советские памятники, а у недавних кресты уже наши…

Теперь же все под одно. Лишь изредка увидишь отличительное пятнышко – значит, родня настояла, чтоб забрали памятник с деревенского, родного погоста, или сами привезли.

– Деда, а там речка, да? – потянул за рукав Никитка.

– А? Где? – И Игнатий Андреевич сразу увидел беловатую полоску льда вдали справа. – А, ну да… Не речка то есть, а это… водохранилище. Подступило.

– А вон там тоже вода…

– Вода! – ахнула и Валентина Логинова.

Меж холмиков, как какие-то щупальца, ползла вода. Медленно, тяжело, тратя силы и время на то, чтобы промочить, напитать сухую почву. Концы этих щупальцев словно проваливались в землю, делая ее, серовато-коричневую, почти черной, но через несколько секунд новый толчок огромного организма двигал щупальце дальше. И новая полоска земли чернела, вода исчезала, а следом уже шел новый толчок.

Этих щупальцев становилось все больше, они двигались по дорожкам, охватывали кладбище… Меж крестов бежали к дороге люди.

– Го-осподи-и! – взвыла Валентина. – Господи, да что ж это…

Игнатий Андреевич глянул на свои руки, будто ожидая увидеть в них лопату, но в руках была лишь сумка с краской, кисточками, водой… Да и что тут сделаешь лопатой… Главное, внука не потерять в этой сутолоке.

Никитка стоял рядом, завороженно смотрел на щупальца.

– Алё! Алё! – кричала Валентина. – Вода идет на кладбище! Прорвало что, я не знаю… Сообщите там, поднимайте всех! Вода идет…

К Игнатию Андреевичу подскочил смутно знакомый мужик в бушлате.

– Уводи пацана! На реке затор, видать… Так может хлынуть!.. – Но сам не побежал дальше, оглянулся, достал сигареты. – Вот судьба же, а! И здесь не уберегли… Довелось им хлебнуть. Эх-х…

Сделал несколько быстрых затяжек, бросил сигарету.

– Уходить надо. Бежать!

Мужик затопал вверх по дороге. Игнатий Андреевич с Никиткой – за ним… Сзади голосила и металась Валентина Логинова.